Наемники сидели у стены, устав идти битый час. Хотелось бы тишины, но Мертвая обитель продолжала тошно постанывать, словно также мучаясь от боли, как и наемница.
Поверить в то, что когда-то по этим самым коридорам ходили живые существа, находящиеся в своем уме, было довольно сложно. С другой стороны, расу, которая едва не уничтожила мир, назвать здравомыслящей едва ли можно. Игла боли впилась в голову – Ирэн помассировала виски, пытаясь откинуть ненужные мысли.
– Думаешь, мы встретим Джуту? – спросила она Ухэла.
– Вряд ли, – покачал он в ответ головой.
Оба они невольно посмотрели на стены, словно прячущие в себе нечто живое. Гул Обители выдернул их из оцепенения.
– Пора, – выдавил из себя Ухэл.
Ирэн приподняла голову. На большее, кажется, у нее не хватит сил. То, что наемник прав, вызывало только отторжение и желание сделать наоборот. Позволив себе минутное молчание, она наконец произнесла:
– Идем.
– Идем, – повторил убийца.
Металлические звуки их шагов постепенно слились с окружающей какофонией. Серый и затхлый коридор начал обрастать смердящими наростами, приобретая ржаво-коричневый цвет, будто сам металл гнил, подобно трупу, под действием болезнетворной силы, поразившей Обитель. Даже излучающие свет камни изменили свой цвет на тускло-желтый. Сработал рвотный рефлекс, но желудок ее был пуст. Невыносимый смрад, словно обладая разумом, лез в глаза, рот, ноздри, уши, любую лазейку, найденную им в теле. Она вытерла рукой навернувшиеся слезы и сплюнула.
– Что за дерьмо? – стараясь не втянуть ртом воздух, процедила она.
Еще несколько шагов назад ничего этого перед ними не было. Дрянная Обитель с ее дрянными шутками. Ухэл лишь возмущенно фыркнул.
Сложно было сказать, что было хуже – противоестественная болезненность места и лютая вонь, их собственные пугающие мысли или дверь, появившаяся перед ними. Она напоминала анус с вкраплениями металлических частей. Живот Ирэн сдавливало судорогами, Ухэл едва сдержался от рвотного позыва, обоих трясло от отвращения.
– Это и есть та дверь? – едва выдавливая слова, произнесла Ирэн.
– Нет, – только и ответил наемник.
Воительница не сильно на него обиделась за столь сухой ответ. Выворачивающее внутренности наизнанку зловоние здесь стало просто невыносимым, не говоря уже о виде этого коридора.
– Блять, – хрипнула она и сразу же пожалела, вдохнув едкие пары, которые на вкус напоминали сразу всё дерьмо этого мира.
Позади них свет потух, и теперь казалось, что к ним подкрадывалась сама тьма. Оставалось только крепче сжимать клинки в руках и быть наготове. Словно заметив напряженную дерганность наемников, дверь издала глухой хлопок, а затем, смачно хлюпнув, открылась. От этого звука Ирэн передернуло.
Тоннель впереди не отличался изысканностью, оставаясь столь же невыносимо отталкивающим. В дополнение на полу блестела непонятная жижа, а кисло-желтый свет стал почти красным. Стены будто только что были чьими-то внутренностями. Дышать этим было просто невозможно.
Позади них в темноте нечто закряхтело, зарычало, заурчало своим огромным голодным желудком и, ступая тяжелой тушей, направилось к наемникам. Всматриваясь в черноту, Ирэн как будто разглядела бесформенное, похожее одновременно на плохо сваренную кашу с горкой и на сплетение тел, сросшихся в одно чудовище. Испугавшись, она сделала шаг назад и, споткнувшись, упала прямо на склизкий пол. Когда она прикоснулась к нему рукой, ей почудилось биение сердца. Ухэл шагнул за ней, смотря назад и держа наготове оружие. Дверь звучно хлюпнула, когда ее створки захлопнулась, как только они оказались за ней.
Они обменялись выражающими лишь страх взглядами. Оказывается, даже имперцу он был не чужд – его била дрожь. Замерев, наемники оставались так несколько минут, и, возможно, пробыли бы у двери еще больше, если бы слева от них, прямо из стены, не раздался оглушающий визг. Ухэл неловко отпрянул, ударившись о противоположную стену. Ирэн, пытаясь встать, запуталась в ногах, словно новорожденная косуля, упала, ударившись головой о выступ, выходящий из пола. Леденящий душу вопль повторился еще несколько раз.
Ухватившись за голову, наемница поднялась на ноги. В глазах немного двоилось, ассасин кряхтел рядом. Обернувшись к нему, Ирэн увидела, как тот быстро обрабатывает рану на своей ноге, оставленную неровностями и выступами стены. Странно, что он вообще на них напоролся – точно нельзя давать слабину, иначе они на собственные ножи наткнуться и сдохнут, как самые последние идиоты.