Когда они вышли за ворота, свет снова ударил в глаза, став резким и неприятным, впрочем, как и всё что угодно сейчас. Их выпроводили из замка, сказав, что всё необходимое будет завтра утром у центральных ворот. Южанин быстро зашагал вперед, а тот, что был в капюшоне, вообще растворился в воздухе. Остальные рассеяно и совсем уныло побрели в город.
Солнце едва накренилось в сторону запада, и времени было еще полно, но Ирэн казалось, что это последние быстротечные мгновения ее жизни. Гнусное предчувствие камнем осело в груди.
Глава 6. Переправа
Глава 6. Переправа
День уже давно перешел в ночь, и звездное небо без единой тучи сияло тысячами звезд. Их ровный свет доносился до истерзанной Бедствием земли, чьи шрамы, он уверен, еще будут пугать их далеких потомков через многие века. Возможно, поэтому многие из небесных светил отвернулись от своих наблюдателей, погаснув навсегда и разделив небосвод на живописный, полный созвездий, и мертвенно-черный. Будто не желая видеть то, во что превращается некогда прекрасное место. Камо вздохнул. Его мысли вернулись к Артефакту и Мертвой обители, ком подступил к горлу.
Верблюд остановился, не желая двигаться дальше. Камо спрыгнул на песок и сделал глоток воды из бурдюка. Животное устало опустилось на землю, и ищейка, хоть и не хотел останавливаться, всё же сел рядом, чувствуя, как усталость постепенно берет свое.
Пусть он первый, кому удалось вернуться, в конечном итоге, Камо вернулся ни с чем. Долгие годы служения в одно мгновение превратились в прах, уничтожив его тяжкий труд. Вряд ли он сам когда-нибудь сможет смириться с таким поражением, с тем страхом, что испытал в Обители. Камо усмехнулся собственным мыслям, и воспоминания тоскливым миражом проплывали перед ним, пока сон не одолел его.
Ассасин посмотрел себе под ноги – он почти по пояс ушел в песчаную яму, зависнув в воздухе – под ногами ничего не было. Донеслось глубинное рычание. Из тьмы к нему потянулись черные щупальца, обвиваясь вокруг него резкими, порывистыми движениями, словно они состояли из бесчисленного количества суставов. Лунный свет упал на них, открывая тысячи сплетенных рук, вросших одна в другую. Они хрустели костями, неуклюже оплетая его. Они готовы были уже раздавить невесомое тела ассасина, когда нджасса проснулся.
Грудь наполнилась тревогой, в носу вновь засвербил метрвецкий запах Обители. Было ли это предупреждением, посланным богами, или его собственный разум играл с ним – сказать наверняка он не мог, но всё казалось слишком реальным.
Вместе с ним проснулось и солнце. Его далекие лучи выходили из-за горизонта, прорезая мглу, песок багровел и дрожал, будто море. Нджасса разбудил животное, водрузил на него поклажу и вновь двинулся вперед, размышляя над сном, образы которого размывались в сознании с каждым часом, пока совсем не исчезли. И вот Камо уже не мог точно вспомнить, что же привлекло его внимание.
Вскоре показался небольшой портовый городишко. В этих местах он давно не был, но с такого расстояния поселение казалось покинутым. Несмотря на близость реки, ставшей частью сплетения морей, появившихся из-за Бедствия. Воздух был сух. Иногда Камо казалось, что он буквально дышит песком. Но город, всё же, оказался обитаем.
Уставшие стражники переглянулись, завидев путника, но лишь провели того тяжелым взглядом, продолжая прятаться от удушающей жары в прохладных хибарах. Этот порт не был похож на тот, из которого он отправлялся в прошлый раз – тот порт отражал истинную силу Империи. Здесь же были только обветшавшие строения со стенами кое-как восстановленными после Бедствия, и, кажется, с тех далеких пор к ним больше не притрагивались.
Маленькие хибары, слепленные из известняка и глины, навесы на крышах, криво возведенные новые этажи, из-за которых новые здания опасно клонились в разные бока. Старик заснул на стуле в тени и сопел с открытым ртом. Играющие дети остановились, завидев нджасса, родители требовательно звали их домой. Из окна одной из хибар исхудавший мужик невесело проводил ищейку взглядом. Еще пара стариков, сидевших на лавке у стены, прекратили спорить, удивленно смотря на пришельца.
С тех пор как он вошел в город, людей на улице прибавилось. Многие окна распахнулись, и любопытные вовсю глазели на него. И всё же злоба, которую источал каждый пущенный в его сторону взгляд, не могла остаться незамеченной. Похоже, он выбрал не самое лучшее место для поиска переправы, но до других было несколько недель пути.