Тейф пытался зацепиться взглядом хоть за что-то, но всё окружение представляло собой лишь алую смесь металла и мясистых корней. Дверь, через которую он надеялся выбраться, всё так же оставалась безжизненной. В панорамной стене, на которой когда-то выводились необъятные количества информации, виднелся небольшой кусок чернее всего вокруг. Мауфаэсса подкрался к нему, стараясь не терять бдительности. Надежда оказалось не напрасной: за корнями прятался небольшой разлом, достаточный для того, чтобы выбраться.
Бугры, которые росли тут и там, до этого едва слышимые, стали биться громче и быстрее. Стараясь не думать об этом, эльф начал рубить тугие, жирные корни, нехотя падающие под шквалом его ударов. Гулкое чавканье наполнило зал. Пульсация в этот раз оказалась сильнее, его пробило до дрожи. Тейф бросил взгляд за спину, зал продолжал жить своей, непонятной ему жизнью. Однако сейчас, коротко на него взглянув, он почувствовал, будто за ним наблюдает хищник, с интересом изучающий новую добычу. Еще несколько ударов, и дыра открылась. Он направил в нее луч света: неровный треугольный проход выглядел довольно узким, но выбирать особо не приходилось.
Как только он готов был нырнуть в маленький тоннель, больше похожий на нору, свет стал ярче. Весь зал залился ярко-алым, а в потолке открылось нечто похожее на покрасневший глаз с выпирающими венами, смотрящий в пол. Зрачок – вполне себе настоящий – повернулся к эльфу, отчего тот невольно пошатнулся. Пульсации прокатились по залу, будто Тейф находился внутри чьего-то сердца, которое постепенно изменяло свой ритм, и свет вместе с ним теперь словно мерно отсчитывал секунды. Не собираясь выяснять, что перед ним такое, Тейф нырнул в нору.
Приходилось быстро перебирать конечностями, вертясь, словно уж. Повезло еще, что броня не так сильно сковывала. Ему удалось протиснуться довольно далеко, как показалось эльфу, однако проход становился уже, стенки ощутимо царапали броню. Раздраженно цыкнув, Тейф попытался посмотреть назад, но ничего не мог разглядеть кроме своих ног. К тому же чертов красный свет будто преследовал его, несмотря на то, что он наверняка залез уже довольно глубоко.
Через несколько десятков метров нора стала еще уже, воздуха начинало не хватать, всё тело будто сковано цепями. Тейф протиснулся еще на несколько метров и почти застрял. Остановился, чтобы перевести дух и, как оказалось, очень вовремя. Впереди проход расширялся у него на глазах, хотя это могло быть лишь игрой воображения. Возможно, он просто пытался убедить себя в этом. Только раздражающий красный свет никуда не исчез.
Пытаясь сохранять спокойствие, мауфаэсса размышлял, что делать дальше. Конечно же в такой ситуации ничего не лезло в голову. Внезапная, но не лучшая идея посетила его. Она, впрочем, должна была сработать. Клинок в его руке мог раскалиться до экстремальных температур. Тейф выкрутил жар на максимум, лезвие застонало и накалилось, испуская свет и жар, который мауфаэсса чувствовал даже через костюм.
Камень начал резаться, как масло, главное только, чтобы клинок выдержал достаточно. Через несколько метров Тейфа начал одолевать кашель: даже несмотря на шлем, в легкие пробивался едкий запах паленого мяса. На секунду он испугался, что горит рука или что-то не так с броней, однако боли он всё же не чувствовал.
Наконец нора стала пошире, мауфаэсса ускорился, насколько позволяли силы. Замедлиться пришлось уже через пару метров. Маленький тоннель начали покрывать розоватые бугры, похожие на опухоли, явно не сулящие ничего хорошего. Стенки перестали быть такими твердыми. Когда он понял, из чего они состоят, эльф испытал ужас – за коркой, покрывающей эту нору, пряталась мертвая плоть. В некоторых местах можно было даже разглядеть поры, редкие волосинки, не говоря уже о мерзких вздутиях. Теперь уже переживать нет смысла, нужно прорываться вперед. В нос ударила жуткая вонь, как если бы он вскрыл чью-то могилу.
Не обращая ни на что внимания, Тейф рвался вперед. Он был уверен – или только надеялся – что ему таки удастся вырваться. Создавалось ощущение, что он движется в кишке какой-то убогой твари, которая очень скоро его переварит. Стенки стали еще мягче, всё тело облепил тонкий слой слизи. Каждое движение давалось с еще большим трудом и сопровождалось противным чавканьем. Зато чертов красный свет никак от него не отставал.