Нужно было понять, как открыть еще одни ворота. Сконцентрироваться на этом, откинув все прочие ненужные мысли. С какой бы радостью она сейчас проломила бы их к чертям. Больные на голову гномы, такое ощущение, понаставили дверей везде, где только можно было. Взяв себя в руки, Ирэн подошла к тонкому постаменту в центре, он доставал ей почти до груди. На верхушке – неровная округлость, похожая на раздавленный блин, собранный из пластин. Когда она подошла ближе, он раскрылся, словно уродливый цветок. Внутри он был соткан из подобия мышц, а полость посередине похоже предназначалась для сердца , правда, чуть больше человеческого размера. Конечно, оно могло предназначаться для чего угодно, но наемница сразу же подумала о сердце. Какой умалишенный может сделать подобный механизм? Впрочем, всё это место было ответом на вопрос. Дальнейшие попытки поиска хоть чего-нибудь, что помогло бы выбраться отсюда, не увенчались успехом. Она вернулась к Ухэлу, предварительно заглянув в проход, где тварь по-прежнему сидела в нескольких метрах от них, неустанно наблюдая за залом, где находились наемники.
– И что дальше? – слабо спросил ассасин.
– Не знаю, пока не поняла, как открыть эту дверь, – она кивнула на ворота и села в нескольких шагах от него.
Ухэл хмыкнул и поднял голову вверх, смотря на спрятанный тьмой потолок.
– Не хочу умирать, – с тоской произнес он.
– Понимаю, – кивнула Ирэн в ответ.
– Столько дел.
– Да.
Ирэн вспомнилось, как она наивно надеялась, что эта работа принесет ей деньги. На то, что работенка окажется нескучной. «Да, здесь не заскучаешь», – тоскливая усмешка появилась на ее лице.
– Что? – спросил Ухэл.
– Всё это какой-то бред. Будто кошмарный сон, из которого я никак не могу выбраться.
– Я его тоже вижу, – ассасин пытался пошутить, но в его интонациях это совсем не чувствовалось.
– Лучше бы оставалась без денег в Товуре. Пусть и без гроша, но цела и здорова. А работенка всегда какая-нибудь наклюнется.
– У меня такого выбора не было.
– И всё же, будь у тебя выбор, ты пошел бы сюда?
– Выбор – понятие размытое, когда ты живешь в Империуме. Я обязан был прийти. Жалею только, что даже не дошел до Артефакта.
– Ну, ты еще жив.
– Да брось, – ассасин попытался засмеяться, но не вышло. – Я уже мертвец. Я чувствую, как смерть занесла косу.
– А ты, оказывается, романтик.
Ассасин кивнул.
– Хотелось умереть красиво и достойно. Вместо этого гнию заживо в этой дыре. К тому же попавшись так глупо… Интересно, если бы мои соклановцы узнали, от чего я умер, насколько долго бы они смеялись? – кажется, он действительно задумался над этим вопросом.
– Думаю, долго, – ответила наемница.
В ответ Ухэл криво усмехнулся.
Ирэн посмотрела на свои руки, которые лишь формой напоминали о том, что когда-то принадлежали человеку. Сейчас же это было нечто уродское: сочетание костей, металла и алой плоти. Возможно, она тоже уже умерла, только еще не поняла этого.
– Чертова Обитель, – процедила воительница.
Свет одного из камней тускло подрагивал. Глубинные звуки доносились из-за стен, вверху завывал ветер, а, может, нечто совершенно иное. Наемница завороженно смотрела на мерцающий свет.
Дрожь снова охватила тело Ухэла, он застучал зубами так, словно находился на ледяной вершине. В зале не было настолько холодно, хотя своим чувствам наемница уже не решилась бы в полной мере довериться.
– Воды, – с трудом выдавил он из себя.
– Ее больше не осталось, – произнесла женщина.
Недоверчиво подняв голову, чтобы лучше разглядеть Ирэн, что явно далось ему с трудом, он с прищуром осмотрел ее. Затем огляделся вокруг – голова его болталась, словно глиняный шарик на тонкой ветке. Убедившись, что бурдюка с водой нигде нет, его голова снова поникла.
– Дерьмово, да? – Ухэл попытался засмеяться, но у него вновь не вышло.
– Да, – выдохнула воительница.
Ассасин закряхтел, хотя это явно должно было быть смехом. Каждый вдох теребил невидимые ему нити в легких, в голове тут же возник образ тоннеля, через который они пробрались, и наемника передернуло.
– Отлично, – выдохнул он.
Устав смотреть на свет, Ирэн встала, решив еще раз изучить постамент. Возможно, она что-то упустила. Сначала ей показалось, что внутри должно было быть сердце, но это было всё же не совсем так. Медленно протянув руку, она коснулась изгибов, из которых состоял блин на верхушке постамента, и те тут же дрогнули от ее касания. Должен быть способ запустить этот механизм, очевидно, именно эта штука блокировала им дальнейший путь. Ирэн начала ощупывать, едва касаясь, внутренности раскрывшегося постамента, пытаясь понять его устройство. Как только она коснулась дна мясистого бутона, похожие на сердце лепестки дрогнули и стали обхватывать ее руку. Пришлось приложить немало волевых усилий, чтобы тут же не вырваться, отойдя на безопасное расстояние.