– Ты как? – опустившись к нему, спросила наемница.
Глупый вопрос, впрочем, что еще она могла сказать.
Ухэл слабо кивнул, попытался выдавить слова, но из глотки вышли лишь сдавленные звуки. В полумраке его тело, казалось, уже стало частью этого места, врастая плотью в ржавые стены. Она ничего не могла сделать, но и просто так пойти дальше – тоже не вариант. В голову кольнула радость от того, что этот подонок умрет, как полное ничтожество. Оба чувства смешались в ней – жалость и презрение. Ирэн не могла сказать точно, какое из них сейчас было сильнее.
– Не всем суждено достичь желаемого.
На лице ассасина дернулась губа, видимо, он пытался улыбнуться. Наемники встретились взглядами. Глаза Ухэла блестели от слез, сейчас они казались Ирэн особенно живыми. Всё же встретить здесь смерть он не рассчитывал. Они смотрели друг на друга несколько минут, пока голова ассасина безвольно не опустилась. Новое тело воительницы не давало ей заплакать, а чертовски хотелось. Эмоции перемешались, выдавливая напускное хладнокровие. Она едва знала его, и всё же ей было жаль, пусть себя и больше, чем его. Спустя мгновение Обитель показалась куда более враждебной, звуки, до этого доносившиеся издалека, стали ближе, и вот-вот нечто должно было ее настигнуть, выпрыгнуть из стен и утащить в самую глубь к тем кошмарам, которых она даже близко еще не коснулась. У нее перехватило дыхание.
Что-то дотронулось руки. Воительница взвизгнула, словно маленькая девчонка. Это был Ухэл, а ей показалось, что он умер. Наемник тяжело посмотрел на нее, затем перевел взгляд на свой клинок. Объяснять ничего не нужно было, скорее всего, она и сама хотела бы, чтобы кто-то избавил ее от мучений в таком состоянии.
Ирэн взяла клинок, его острие смертельно поблескивало даже в таком тусклом свете. Она поднесла его к горлу ассасина. Их взгляды вновь встретились, и наемницу наполнило удушающее чувство одиночества, покинутости в этом гиблом месте. Какое-то время она колебалась. То ли от того, что ей было его жаль, то ли от того, что она хотела, чтобы Ухэл продолжал мучаться. Промедление затянулось, Ухэл начал тыкаться шеей в клинок. Резкое движение, и сопение вмиг прекратилось. Тело наемника безвольно прислонилось к стене. Его глаза еще какое-то время блестели, точно живые, пока свет не покинул их.
Беззвучная пустота наполнила воительницу. Несколько минут она не могла оторвать взгляда от вида крови, медленно текущей из его шеи, словно перед ней был не ненавистный ей враг, а она сама.
Найдя в себе силы, Ирэн встала и направилась к воротам.
Глава 30. Ядро
Глава 30. Ядро
На полу было четыре больших прямоугольных тумбы. Они будто росли прямо из пола, собранные словно из металлических костей. В ширину больше охвата ее рук, а в высоту почти достающие до груди, они симметрично отходили от центрального прохода под небольшим углом к стенам. Впереди угадывалось что-то напоминающее круглую сцену, правда, состояла она из металла, принимающего причудливые продолговатые формы. Сверху над сценой также было некое образование из железа: свисающие трубы впивались в искрящиеся механизмы. Весь потолок буквально был усеян продолинами разных форм, часть из них напоминала силуэты людей.
Над этим замысловатым пьедесталом сиял маленький шар. Источая какую-то невиданную энергию, озаряя мрачную комнату своим бледным светом, он внушал ей одновременно благоговение и первобытный ужас. В то же время она ощутила, как это сияние срезонировало с силой внутри нее – оно притягивало к себе, и чем дольше она смотрела, тем сильнее становилось желание прикоснуться, подобно путнику, узревшему прекрасный оазис посреди пустыни.
Удивительно, но в сравнении с остальными залами, что ей не посчастливилось увидеть, это место выглядело куда более искусственным. Совершенно мертвым, без намека на некое незримое присутствие чего-то противоестественно живого. Этот зал когда-то явно источал величие, демонстрируя пугающий гений создавшей его расы. Ирэн не могла для себя точно определить, что вызывало в ней почти божественный трепет. Возможно, особая форма зала и стен, уходящих вверх под нетипичным углом, но гномы здесь заметно постарались, выражая свое непомерное эго. Мурашки пробежались по спине и дальше, до пят.