– Ты нашел, что я просила? – улыбнулась она.
– Для тебя всё что угодно, – он указал на стул, – но это… задание, на которое наш многоуважаемый князь созвал самых отпетых головорезов, не сочти за оскорбление, покрыто тайной.
Ирэн удивленно глянула на него, настроение вновь поползло вниз.
– Поверь, я удивлен не меньше. Обычно я знаю всё, что происходит при дворе, но не в этот раз. Он явно затеял что-то масштабное или безумное. А может и то, и то сразу.
Наёмница вздохнула. Глаза Жыгимонда блестели, и ей очень не понравилось, как начался разговор. Можно было скорее поверить, что завтра будет второе Бедствие, чем то, что князь Ночи не смог раздобыть какую-то информацию. Вступил в сговор? Или там нечто настолько важное, что даже старый хитрец хотел бы исполнения поручения князя? Вот и скрывает нелицеприятные детали.
Что, если он и убрал Моско? Ирэн пыталась придать лицу непринужденное выражение, вот только для таких как князь это было бесполезно – он читал ее словно открытую книгу.
– Зато известна награда, – ехидно улыбнулся Жыгимонд. – И в ее реальности легко усомниться – даже я не верю в это, – он сделал паузу. – Однако кусок он приготовил лакомый!
Не знает, что за миссия, но знает, что за награда. Неужели он думает, что она настолько тупа? Возможно, уважение к ней с его стороны было лишь иллюзией.
– И при этом ни малейшей детали, о чём оно? – криво усмехнулась наемница.
Жыгимонд сжал губы и покачал головой.
– К сожалению, нет. Это правда. Но награда…
Опять этот смешок.
Ирэн не отрывала от него взгляда, решая, как реагировать на откровенную ложь. В голове промелькнуло множество мыслей, и всё же она решила подыграть.
– Выкладывай, – холодно сказала она.
– Десять тысяч золотых и поместье под Куполом, – лицо Жыгимонда расплылось в улыбке.
Внутри нее что-то дрогнуло – слабая надежда. Перед глазами тут же промелькнули будущие годы прекрасной безбедной старости. Но это лишь иллюзии. Ложь князя стала невыносимо приторной, и желание подыгрывать ему почти улетучилось. Даже десять тысяч золотых монет, которых хватило бы на пару армий, казались ей менее фантастичными, чем поместье под Куполом. Магическая сфера, сотканная перед самым Бедствием, защищала от множества природных напастей и тварей, появившихся с тех пор. Князь не отдаст столь ценную землю каким-то наемникам.
– Ложь, – наконец выдавила она.
– И вот тут самое интересное! – его улыбка стала еще шире. – Одно поместье действительно пустует, хоть и находится рядом с прибрежными водами, которые, как мы знаем, малоспокойное место. Но ты будешь под Куполом, так что это не беда. Соответствующие указы, предписания, грамоты и прочие бумажки уже, – он сделал особый акцент на последнем слове, – подписаны! Их копии разосланы по всем уголкам княжества. И у меня как-то случайно оказалась одна из них, – он кивнул на стол.
Наемница косо глянула на бумажку, затем посмотрела на довольного собой Жыгимонда и медленно подошла к столу. Действительно: мощенная искусная печать с изображением головы рыси на толстой бумаге, с характерной росписью. От таких слов отказаться потом будет сложно. И всё же, они остаются словами, даже на такой бумаге. Конечно, если копия вообще является настоящей. В нынешние времена законы легко упраздняются в угоду власти.
– Я тебя понимаю. Но такой приз стоит любой игры, это уж точно. К тому же, если он обманет столько опасных убийц, кто знает, что может произойти?
– Например, они могут случайно умереть во сне, – отрезала Ирэн. – Странно думать, что ты решил, будто я поверю в подобные бредни.
Наемница изогнула бровь и отступила от стола.
– И всё же, – Жыгимонд покачал головой, – я думаю, что тебе стоит пойти и принять это задание, – он словно не услышал ее последней фразы.
После стольких лет совместной работы, после стольких раз, когда она спасала ему жизнь, всё, чего наемница удостоилась, – очередной подставы. Янтарные глаза неотрывно смотрели на собеседника, пытаясь понять, что у того происходит в голове. Но разбирать мысли лжецов никогда не было ее сильной стороной. Вопрос для нее оставался только один: что будет, если она откажется?
– Ты недоговариваешь, – Ирэн впилась в него взглядом.
Он посмотрел ей прямо в глаза:
– Я сказал всё, что мог, – пожал он плечами.
Что мог. Он что-то знал, но по каким-то причинам ей не говорил. Видно, забывать о долгах теперь в его привычке, хотя раньше подобного за ним не наблюдалось. С другой стороны, чем больше власти, тем сильнее она портит людей. Может, только это изменило его отношение к ней? Почему-то подобный вариант казался ей лучше любых других.