– Жители хутора? – задумчиво спросил Горислав.
– Следы едва видно, поле их сразу прячет, – произнесла Ирэн.
– Вот и славненько, значит эти любезнейшие убрались куда подальше. Это нам только на руку, – Джута попытался изобразить некое подобие радости, однако следы его определенно взволновали.
– И вряд ли это жители хутора, – сказал Мади, осматриваясь. – Следы идут из леса как раз подальше от него.
– Не думаю, что нам это на руку, – сказала наемница, но ее замечание проигнорировали.
– Или они просто были тут давно, – пожал плечами Горислав.
– Огонь был этой ночью, – качнул головой Ухэл.
– Ну, всё же, это Иссохшие земли, чего тут только быть не может, не так ли? – скорее у самого себя спросил Джута.
– Если это люди, значит, мы их еще встретим, – сказала Ирэн.
– Или они умрут раньше, – ехидно улыбнулся Мади.
– Но в хутор эти черти не пошли, – заметил Горислав.
– Да кто ж их знает? – пожал плечами лис. – Ночь была, как наш любезнейший друг сказал, к тому же бедняги наверняка бежали он крайне страшной твари. Кто знает, может они уже спокойно спят в чьем-то желудке…
– Кто знает… – протянула наемница.
– Давайте уже поспешим, а то того и глядишь, тварей этих дождемся, от которых эти смельчаки бежали, – сказал Горислав.
– А разговоров-то было! – картинно вздохнул Мади. – Еще ничего не видел, а испугался, как дитя.
– Не знаю, как ты, уголек, но я лично хочу уже спать и жрать, а не драться с какой-нибудь очередной неведомой херней.
Мади разочарованно цыкнул и осмотрел наемников.
– Идемте, – вздохнула Ирэн, – так можно и до следующего Бедствия простоять.
– Какое мудрейшее решение, моя дорогая, – вдохновенно произнес Джута.
Наемники двинулись вперед, а Ирэн то и дело оборачивалась назад, сама не совсем понимая, что хотела увидеть. Переведя взгляд на хутор, она надеялась, что тот исчез, но нет, он всё так же оставался на холме.
Солнце уже село, и холм освещала луна сквозь прорезь в густых облаках, и теперь селение напоминало проклятый могильник. Когда хутор был уже в нескольких десятках метров, наемники остановились. Голубоватый лунный свет проводил четкую линию, будто преломлялся на границе миров.
– Интересно, – протянул Мади.
У наемницы мелькнула надежда, что, быть может, это действительно некое особое защитное заклятие. Никогда ей не приходилось видеть, чтобы свет проводил такую четкую линию. Однако они были на Иссохших землях, и причин для этого могло быть бесчисленное множество.
– Идем, – не то спросил, не то утвердил Джута, заметно мешкая.
Каждый положил руку на свое оружие, готовый выхватить его при первой же возможности. Наемники пошли вперед, переступая лунную завесу. Их коснулся пробирающий до дрожи холодок, в воздухе витал слабый металлический запах. Последним под свет зашел Ухэл, и тогда они все почувствовали…
– Твою ж мать, – сбивчиво выдавил из себя Горислав, – что это за хренотень?
Ирэн тоже ощутила это. Совершенно первобытный страх впился в нее, сковывая внутренности льдом. Было невозможно заставить себя даже пошевелиться. Ничего подобного наемница не ощущала уже очень давно – такое всепоглощающее, давящее чувство собственной беспомощности ей довелось испытать лишь однажды. В голове закрутились воспоминания о том, от кого ей достались эти магические доспехи. О том, кто уничтожил всю ее деревню со звериной жестокостью. Обрывки прошлого силой затолкали наемницу в темный омут: перед глазами багровели дороги, заборы и стены домов, измазанные кровью и человеческими внутренностями; вот эта тварь, притворяющаяся человеком, ела людей, чавкая и причмокивая, без разбора убивая всех и каждого. Дыхание перехватило. Ирэн пыталась взять себя в руки, отогнать охватившее ее оцепенение, но оно, словно морок, застилал ей разум, погружая всё глубже и глубже в сковавший ее ужас пережитого безумия.
– Поздно вы забрели в места эти, – человек возник перед ними словно из воздуха.
Морок отступил тут же, но тревожное чувство осталось, притаившись, будто хищник, играющий с беспомощной добычей. Судя по лицам остальных, все наемники прошли через что-то подобное. И только Мади улыбался, будто бы окончательно лишился рассудка. Глядя на него, наемница поежилась от пробежавшей по коже слабой дрожи: иметь подобного психа под боком может быть похуже, чем стать напарниками со своим старым знакомым лисом.
– Здравствуй, старче, – заплетающимся языком произнес Джута в совершенно несвойственной для него манере. – Заплутали чутка, да и вот: глядь, ваш хуторок распрекрасный увидели. Думаем, пойдем сюда, людей-то мы не обидим, нет. Так, переночуем, коль впустят, и дальше двинемся. А нам-то как раз по пути, – голос его дрожал.