– Как ты сюда перенесся? – холодно произнесла интендант, держа меч в руках.
– Так же, как и вы, – недоуменно произнес Хемах.
– Мы добирались сюда сутки.
Инквизитор посмотрел на нее, затем перевел взгляд на Горна. Тот недобро смотрел на своего соратника. Возвышающая цитадель безразлично взирала на них. Теперь это начинало иметь больше смысла – всё перед ним иллюзия.
– Уловка, – вздохнул инквизитор.
Интендант не спускала с него глаз.
– Спасибо, что наконец почтили меня своим визитом, – льстивый голос разнесся эхом по округе.
Инквизиторы замерли, высматривая врага.
За спиной Хемаха забурлила и вспенилась земля, он отпрыгнул. Красные корни поднялись ввысь. Сплетаясь друг с другом, они сформировали скелет, держащийся на них. Сплошной гладкий череп: ни одной неровности, впадины для глаз, носа или рта. Деформированные, вытянутые кости выглядели толще обычных, плотно прилегая друг к другу. Ребра, которых было явно больше двенадцати, походили на нагрудник. Скелет поднял руку и указал длинными пальцами на Хемаха, потом на интенданта и на Горна.
– Вам тоже понадобилась Мертвая обитель, – не столько спрашивая, сколько утверждая, сказало нечто.
Его голос звучал глухо и хрипло, но эхом разносился по долине. Хемах медленно достал меч.
– Уйди с нашего пути, – интендант вышла вперед.
Мелкие корни вцепились в нее и быстро сковали ее тело. Хемах и Горн рванулись освобождать святую, но их также охватили путы так крепко, что руки и ноги начали неметь. Отростки, обвивая тело, обжигали, словно раскаленная сталь.
– Где же Спаситель? – едко прохрипел скелет. – Интересно, – он постучал по рунам на наплечниках интенданта, – ваша магия действительно уникальна.
Он увлеченно порхал вокруг нее.
– Но самое интересное то, что в голове, – на лбу каждого из них появилась царапина, из которой медленно потекла кровь. – Пожалуй, нет ничего лучше предсмертных мук, или же кто-то желает другого?
На последних словах он повернул свою голову-черепушку к интенданту.
Пусть боль впилась в нее с жуткой силой, а оставленная царапина жгла огнем, существу удалось выдавить из нее лишь сдавленное мычание. Однако то, как она дергалась в терзающей ее агонии, не могло не разозлить инквизиторов. Хемах начал вырываться, пытаясь разорвать путы, пока тягучая боль льдом не прошла сквозь его голову.
Он в лесу. Бежит сквозь плотную листву и заросли. Ноги босы, на нём надето лишь тряпье. За ним гонятся, всё ближе слышно яростное завывание гончих. Хемах бежал, а его сердце наливалось страхом, рисуя в голове образы собственного истерзанного тела, и они заставляли его бежать дальше, несмотря на изодранные ноги.
Кажется, лай остался где-то позади. Его ослепил яркий свет, и от неожиданности он упал на спину. Вскоре глаза привыкли, и перед ним предстало несколько человек, одетых в плотные черные ткани, расшитые крестами. Эти тяжелые наплечники, пугающий грим на лицах…
Люди не произнесли ни слова, лишь молча смотрели на него. К нему подошла женщина, и он узнал интенданта – еще молодая, но уже имевшая свой статус. Не говоря ни слова, она, погладив его по щеке, помогла ему встать. В то мгновение он уже чувствовал лишь облегчение. В этот день новый мир забрал его без остатка.
Тьма вновь сомкнулась. Теперь ему предстала интендант уже такой, как есть сейчас, стоящей, судя по всему, в Великой Цитадели среди массивных сводов стен, уходящих в темнеющий потолок. Свет падал только из двух расписных окон, узоры на которых изображали муки во имя Спасителя. Она говорила со Вторым отцом, сидевшем на Троне Боли. Лицо интенданта исказилось. Хемах ничего не слышал, но видел, как ее губы дрогнули после слов Второго.
Внезапно он перенесся сквозь пространство и оказался возле Горна, стоящего в темноте.
– Горн! – крик утонул во мраке.
Соратник заметил его.
– Неужели это ты? – осторожно спросил Горн, его голос звучал словно через пелену.
Он принял стойку, готовый к нападению.
– Как видишь, – Хемах пожал плечами, стараясь держать дистанцию.
– Я здесь много что уже видел.
Почва под ногами исчезла. Они упали в пещеру, полную красных светящихся наростов, которые извивались, росли вверх и вниз, переплетаясь друг с другом, но неизменно источали едкий свет. Горн махнул Хемаху и указал в сторону. Инквизитор застыл – он был не в силах что-либо сказать. Оба хотели вскинуть оружие, но его у них не оказалось.
Интендант, удерживаемая корнями, висела над землей. Конечности были неестественно вытянуты, по всему ее телу бугрились вены. Корни обвили ее стан, проникая везде. На месте глаз и рта извивались гадостные пузырящиеся отростки. Они также крутились под ее одеждой, истязая плоть.