Первым рванул Горн, и руны на его плечах зашипели. Светлая энергия пронеслась от плеча к кисти, но удар нанес лишь несколько царапин извивающимся корням. Хемах тоже подскочил – кулаки искрились золотистой светом, и всё же, разорвать путы, сковавшие интенданта, это не могло.
Еще один взмах, и Хемах почувствовал, как земля снова уходит из-под ног. Он и Горн скользили вниз, будто их сглотнула исполинских размеров тварь. Интендант вскоре исчезла из виду, оставшись где-то наверху наедине с пытками.
Падение не прекращалось. Трупный запах заполнил легкие, и Хемах уже не чувствовал ничего, кроме гнили и смерти. Приземление оказалось не из приятных. Корни над его головой сомкнулись, и он оказался во тьме.
– Мы обязаны выбраться и уничтожить здесь всё, – процедил Горн.
– Согласен, – сказал Хемах, его распирало от ярости.
– Нужно спасти интенданта, – прорычал инквизитор.
– Да.
– Ваши стремления не имеют значения, – донесся до них уже знакомый сиплый голос.
– Ты лишь сгусток греха, – выдавил из себя Хемах.
– Вот как? Тогда, пожалуй, вам не стоит общаться с таким как я.
Мир рассыпался. Резкие образы. Обрывки. Агония и боль, развернувшийся ад и нескончаемые муки во имя ничего. Сотни образов пронеслись перед Хемахом, неся его в пучину отчаяния. Вскоре он почувствовал удар. Его тело распяли на кресте, руки и ноги прибили гвоздями, боль пронзила тело, крик вырвался из груди. Сотни трупов у его ног: истерзанные, порубленные, обглоданные. Всё его тело сомкнула нестерпимая, жгучая агония.
На теле начали появляться порезы – длинные, короткие, тянущиеся, скользящие по телу, будто змеи. Куски его кожи сами собой стали спадать с него, открывая беззащитную плоть. Хемах уже не мог держаться, он кричал до хрипоты, пытаясь заглушить адскую пытку. Постепенно на его истерзанном теле начали появляться маленькие белые опухоли. Они вырастали на нём и громко лопались, каждый раз обжигая огнем. Тело ослабло и, почти забыв о долге, Хемах желал только провалиться в небытие, чтобы не чувствовать этих мучений или вовсе умереть. Образ магистра, одного из учителей Его Мудрости, предстал перед глазами. Смог бы такой человек выдержать подобное?
«Пожалуй, что смог бы», – подумал инквизитор. Боль – это часть искупления, часть пути, который каждый инквизитор обязан пройти, и чем выше стан в служении Ему, тем больше боли он обязан держать. Однако мук, подобных этим, в своей жизни он не испытывал никогда. Ни одна пытка, ни одно испытание Его не могло сравниться с этим. Хотя может быть, это оно и есть, та самая проверка на прочность и верность? Эта простая для него мысль изменила все ощущения. Нужно было пытаться ее принять, пропустить через себя, ведь только приняв боль, можно найти искупление.
В мгновение всё прекратилось. Его тело вновь целое, насколько он мог прочувствовать, однако он еще находился в отвратных путах у цитадели. Только боль не спешила уходить, однако сейчас она имела наименьшее значение. Что бы за существо ни было способно на подобное, оно просто обязано быть уничтоженным.
– Удивительное вы племя, – сквозь телесные страдания Хемах едва улавливал слова. – Поразительная терпимость к боли. Многие бы уже просто умерли, только испытав это.
Он искал взглядом меч, желал ухватиться за него и покончить с этим монстром.
– Ваша миссия меня заинтересовала. Поэтому я вас отпущу. Будем считать это жестом доброй воли. Ведь ваш Спаситель так это любит.
Последняя фраза была скорее похожа на констатацию факта, чем на злорадство или усмешку. Инквизиторов подхватили склизкие корни и унесли вперед, – подальше от гиблого замка, к самой окраине кратера. Хемах еще пытался вырываться, смотря как удаляется обитель неизвестной твари.
Глава 17. Черный лес
Глава 17. Черный лес
Ирэн постепенно начала приходить в себя. До нее донеслось тихое перешептывание, поначалу показавшееся ей нечеловеческим. Испугавшись, она резко вздернула голову, и та закружилась, переворачивая все мысли. К счастью, голоса принадлежали сидевшим неподалеку наемникам. Боль чуть ниже груди и сухость во рту быстро дали о себе знать. Руку словно сковали цепями, настолько тяжело ее оказалось оторвать от земли. Наемница пыталась нашарить бурдюк с водой. Наконец он попался ей – несколько прохладных глотков слегка освежили, в голове начало проясняться. Заметив, что Ирэн проснулась, к ней подошел Горислав.
– Мы уж надеялись, ты там и сляжешь, – усмехаясь, сказал он, и наемница была уверена, что здоровяк действительно не был бы против такого исхода.