Густые облака, подобно пенящимся волнам, предвещающим шторм, кружили над их головами. Чертовски не хотелось вставать, а лишь остаться лежать вот так, не двигаясь, забыв о метке и гребаном артефакте. Правый бок немного ныл, и тупая боль расползалась по телу – она отлежала его на твердой земле, а после схватки на хуторе это была не самая лучшая койка. Постанывая, наемница поднялась на ноги. Остальные уже встали, не особо радуясь новому дню. Горислав и вовсе бурчал проклятия себе под нос, делая растяжку. Скудно перекусив, Ирэн с грустью смотрела на оставшиеся запасы.
– Никогда не ходил в эти сраные Иссохшие земли, – зевая, сказал Горислав. – На кой черт я пошел к князю? Ё-маё.
– Кажется, у нас проблемы, – едко усмехнулся Мади. – Сломанный нос говорит сам с собой.
– Слушай, – здоровяк как-то чрезмерно легко покрутил в руках свой большой меч, – может, в качестве утренней разминки я тебе башку отрежу нахрен, а?
– Ну, ты всегда можешь попробовать, – южанин картинно поклонился.
Горислав хмыкнул.
– Пожалуй.
– Эй, – крикнула им Ирэн, – хватит. Оставьте свой пыл для Обители.
– Мамочка снова тебя спасла, – с той же гаденькой улыбкой сказал Мади.
– Какой же ты идиот, – Горислав еще смотрел на свой меч, прикидывая, стоит ли пускать его в ход.
– Дорогие мои, – встрял Джута, – вы лошадок наших видели?
Все посмотрели на лошадей. Последние три дня они почти не ели и не пили, едва слушаясь своих хозяев. Сейчас же все они легли наземь, не желая вставать. Животное Джуты начинало бессильно брыкаться при любых попытках поднять его на ноги.
– Да что ж за херабора-то, а? – вздохнул Горислав и посмотрел на лес, до которого было несколько лиг пути.
– Мы их замучили за эти дни, – сказал Ухэл.
– Нет, – покачал головой Мади, – просто нам подсунули дохлую скотину.
– Если б здесь можно было развести хотя бы костришко, они бы еще послужили нам хорошую службу, – заметил Горислав.
Никто не стал спорить. Две недели в пути, и только единожды им удалось пополнить запасы. Завидев хутор, они, сами того не понимая, потратили большую часть, за что сейчас и расплачивались. Лошади – благородные животные, и есть их – крайне скверная примета. Ирэн скривилась от собственных мыслей, ведь с голоду ей хотелось умирать еще меньше, к тому же, они и без того на оскверненной земле.
Наконец через еще два дня пути, когда голод неустанно давал о себе знать, наемники стояли перед мостом, сооруженным на скорую руку и выглядящим не очень надежным. Он был не больше двадцати метров в длину. Под ним бурлила река, вспениваясь и разрушая своим напором рыхлый берег.
– Дружки твои постарались? – хмыкнул Горислав, глянув на Джуту.
– Да, бобры-лесорубы любезно сварганили лично для меня. Сам как думаешь?
Лицо Джуты всё сползало вниз с каждым шагом, приближающем их к переправе. А сейчас он совсем осунулся. Возможно, лис ожидал увидеть здесь что-то другое. Ирэн глянула на Мади, но тот выражал саму беспристрастность – только глаз с моста не спускал.
– Вроде выглядит надежным, – протянул Джута, стараясь прибавить уверенности в голосе. – Дамы вперед.
– Иди, – слегка пихнув того в спину, сказала Ирэн.
– Я-то? – произнес лис, скорчив лицо, будто обиженный ребенок.
– Кончай с ребячеством и иди уже, – вздохнула наемница.
– Давай-давай, – вторил ей Горислав, смеясь.
Недовольно бормоча себе под нос, Джута начал осторожно идти по мосту, мягко постукивая ногой по каждой следующей доске. Они скрипели от каждого шага, и его тело так взмокло от напряжения, словно его окунули в реку, бьющуюся об опоры под ним. Спустя долгие минуты лис оказался на том берегу. Вздохнув и вытерев пот с лица, он повернулся к остальным и помахал им рукой. Хотя другой берег и был близко, из-за шумного потока ничего не было слышно.
Наемники один за другим двинулись по мосту. Следующим пошел Ухэл – мост будто вообще не заметил его. Гориславу же пришлось труднее: когда он дошел до центра, конструкцию начало заметно пошатывать, но всё же ему удалось добраться.
– Я позади, – произнес Мади почти над ее ухом.
Ирэн ударила локтем, но наемник отскочил.
– Вперед пойдешь ты, – она смотрела в его будто искрящиеся глаза.
– Нет-нет, – покачал он головой, – прошу, – он протянул руку в сторону моста.