Чуть позднее вечером она сидела в комнате Горислава и Ухэла, пытаясь выяснить хоть что-то еще.
– Так что ты узнал? – спросила наемница.
– Весь этот путь спланирован Искателями, – сказал Ухэл, держась за затылок. – Они не рассчитывали, что хутор станет тем, чем стал, как и не рассчитывали потерять своих людей так быстро. Наемников, что шли с Джутой.
Ирэн кивнула. Пока ничего нового.
– Это всё? – спросила она.
– Кажется, да. Судя по всему, у них еще и на тебя планы есть.
Это было уже чуть менее ожидаемым. Какие особые планы могут быть у Искателей на нее? Неужели весь мир сговорился против, и теперь ей не будет житья? Она вздохнула.
– И что ж это за планы? – усмехнулся Горислав.
– Они хотят твою силу, – ассасин посмотрел на наемницу.
Только и всего? Очередные сумасшедшие решили, что смогут получить эту жуткую мощь? Сколько раз уже помешанные маги (и не только) пытались через пытки и прочие извращенные ухищрения получить эту силу, но каждый в конечном итоге обжигался черным огнем. Многие пытались, не имея ни малейшего понятия о природе ее сил.
– Понятно.
– И тебя это не беспокоит? – увидев ее хладнокровие, спросил воитель.
– Многие пытались. Как видите, не получилось ни у кого. Ладно, спасибо за информацию, – она встала и ушла в свою комнату.
Свет факелов снаружи пробивался в окно. Темная дымка, служившая деревьям кронами, едва давала пробиться лунному свету. Им оставалось еще по меньшей мере около недели пути. Правое предплечье, где была метка, от прикосновений пускало легкую дрожь по всему телу, словно рябь на воде. Ожидание одновременно будоражило и заставляло испытывать страх, охватывающий всё ее естество, будто бы она последний оставшийся гладиатор, которому предстоит смертельный бой. Ей таки удалось вздремнуть пару часов, пусть это и не был самый приятный сон в ее жизни.
Ранним утром голова Ухэла всё еще гудела, но уже не так сильно. Он умыл лицо водой из большой чаши, и ему полегчало. Горислав лежал в другой стороне комнаты. Наемник повернулся к нему и кивнул.
– Ну, как башка? – спросил воитель.
Ассасин жестом показал, что не очень. Ему казалось, что если он сейчас заговорит, то голова его просто расколется.
– Неплохо тебя, по ходу, приложили.
Ухэл кивнул.
– Что это за запах? – принюхиваясь, Горислав вышел в коридор.
Там стоял небольшой столик на колесиках. Такого он в своей жизни еще не видел. На нём было множество еды – разной и крайне аппетитной. Рядом стоял слуга.
– Не отравлено? – спросил воитель.
Слуга только сделал короткий поклон и удалился.
– Ага, спасибо.
Будучи уверенными, что их не отравят, наемники вдоволь наелись. После слуга показал им их новых лошадей, уже полностью снаряженных. Когда они были готовы уходить, к ним вышел Йакхем.
– Надеюсь, вы оценили наш жест доброй воли и прислушаетесь к голосу разума.
Ирэн лишь бросила на него короткий взгляд и пришпорила лошадь. Остальные последовали за ней. Джута же, идущий в конце, уважительно поклонился главе Искателей так низко, что едва не выпал из седла.
Глава 18. Болото
Глава 18. Болото
Несколько дней они пробирались меж гор в густом лесу. К удивлению Камо, это место совершенно не походило на всё, что он успел увидеть в Иссохших землях: высокие и маленькие ели, мох, облипающий камни, и деревья с густой зеленой листвой, мелкая трава и животные (он заметил несколько ежей, лося и одинокого волка, настороженно проводящего их взглядом). Место походило на сад какого-то царя, решившего собрать у себя всю возможную коллекцию флоры и фауны, резко контрастируя с первым лесом, из которого он едва выбрался. Однако такая спокойная, почти умиротворяющая обстановка не могла не напрягать, когда ты находишься на Иссохших землях. Похоже, что и Тейф ощущал нечто подобное: лицо выглядело напряженным, темные глаза то и дело обращали внимание на малейший шелест.
Им удалось убить пару зайцев, которые после столь скудного рациона за последние дни казались трапезой, достойной императора.
– Так чем опасны эти места? – спросил Камо, доедая мясо.
– Это удивительная прослойка старого мира, – мягко улыбнулся эльф, – а вот дальше всё будет куда хуже: болота и жуткие твари. Но самое опасное кроется именно в этой переправе меж гор – время здесь как бы меняет свой ход.