Тейф усмехнулся, наблюдая за ним.
– Природа человека стремиться к разрушению.
– А ваша? – покосился ищейка на эльфа.
– Наша, – улыбнулся эльф, – к знанию.
– Скажи это магам или алхимикам.
Стремление к знаниям, безусловно, должно быть, но ищейка знал слишком много людей, которые, прикрываясь подобным, совершали множество зверских поступков. Учитывая, за какими знаниями – как он их называет – идет эльф, он и его народ ничем не лучше.
Тело вздрогнуло от холода – спать хотелось неимоверно.
Нелепые попытки манипуляций, якобы дружеские разговоры… у эльфа почти получилось, это стоило признать. Важно быть еще более внимательным, как только они войдут в Обитель. И всё же, даже против воли ассасина, слова эльфа заставили задуматься о цели, точнее, о цели Императора и зачем ему вообще нужен Артефакт, чем бы он ни был. С другой стороны, Тейф тоже наверняка шел за ним, и цели его народа могли быть куда как хуже.
Ближе к полудню следующего дня приятный глазу лес начал редеть и увядать по мере их приближения к болотам. Гниющий, тухлый запах загодя начал проникать в легкие. Его отвратительные миазмы щекотали внутренности, скудное содержимое желудка то и дело просилось наружу. Подобной дикой вони ассасин не припомнил даже на местах баталий, где неделями не убирали трупы погибших. Дышать здесь было почти невозможно.
– Что такое? – усмехнулся Тейф, – не самый свежий воздух? Ничего, скоро привыкнешь.
Они спустились к самым болотам, и смрад стал почти невыносимым. Ищейка остановился: желудок скрутило, всё тело будто хотело сжаться, выжать само себя, и ассасин оперся о дерево в попытке выровнять дыхание. Удалось это не сразу, в то время как эльф, ухмыляясь, наблюдал за ним.
– Быстро ты сдался, – закачал он головой, – там впереди вещи еще менее приятные, знаешь ли.
Камо лишь косо посмотрел на него, делая длинные вдохи и выдохи.
– Ну что?
– Идем, – сбивчиво произнес ассасин.
Узкая, едва различимая тропинка посреди топких болот. По своему прекрасный лес остался позади, впереди – только густеющая мгла. Деревья и вся растительность выглядели всё мерзотнее, будто пораженные неведомой болезнью, превращающей их в неведомых уродцев: бугрящиеся наросты будто дышали сами по себе; редкие грибы, подобно опухолям, висели на больных деревьях; листья, напоминающие лоскуты гниющей кожи; коренья, всплывающие и утопающие в болоте; и ржавая дымка вокруг. Казалось, они попали в чей-то больной организм, и Камо мог только надеяться, что ничего тут не подцепит. Практически без остановок ищейка и эльф шли вперед на протяжении нескольких часов, медленно петляя по узкой извилистой тропе.
Сложно дать описание тому, что предстало глазам ассасина, когда они вошли в самое сердце болот. Ничего подобного окружающей гадости видеть ему своей жизни не приходилось, и хотелось бы верить, что не придется. Сами болота – топкие места, напоминающие вязкий фарш, будто всё живое вокруг мелко перемололи и вылили эту массу здесь. Трупный запах лишь разыгрывал воображение, и перед Камо невольно представали образы людей и животных, медленно превращающихся в мясную жижу.
Деревья, покрытые буграми и вздутиями… нджасса не раз видел, как эти волдыри лопались, и оттуда лился белесый гной. В некоторых местах кора была повреждена, и Камо готов был поклясться, что оттуда торчали ребра и сплетенные органы. На одной из полян, где они остановились перевести дух, его вырвало. Тело трясло от ужаса и отвращения. Что за жуткая магия могла сотворить подобное? Неужели гномы лишились даже толики рассудка? Само это место являло противоположность природе, словно зараза из других миров, ползучий гнойник, жаждущий поглотить в себя всё живое.
Камо сполоснул рот водой из бурдюка и сплюнул, сделал глоток, но его тут же вырвало снова. Желудок крутило, а тело бил озноб.
– Эй, – к нему подошел эльф, – ты в порядке?
Ассасин скривился посмотрев на него.
– Что это за мерзость?
– Поверь, мы сократили добрую часть пути. Но если ты и дальше будешь так копошиться, все мои старания пойдут прахом.
Камо криво усмехнулся.
– Как нечто подобное вообще может существовать? – не унимался он.
– Разве ваш бог не должен был предотвратить подобное?
– Это здесь ни при чём, – ищейка резко глянул на эльфа.
– Да я так, к слову. А вообще, довольно очевидно, что сделали это место таким сами гномы, как вы их зовете.
– Зачем?
– Я ведь не сказал, что это было намеренно. Как и Бедствие, это место – лишь результат их гордыни, приведшей к ошибке. Страшно представить, что они могли бы сотворить с этим миром, если бы у них всё получилось.