Земля (хотя что это было на самом деле Камо предпочел бы не знать) у грибоподобных гнезд была достаточно твердой, чтобы по ней можно было идти, не опасаясь завязнуть: сеть их корней сплеталась в упругий слой над болотом. Тейф доверился интуиции и двигался согласно ей, ибо муравейники перекрывали им любой вид. Ищейка не отставал. Преследовавшие их твари, похоже, за ними не последовали – жужжания не было слышно, но это вряд ли могло служить хорошим знаком.
Каждое мгновение Камо ожидал подвоха, очередных немыслимых чудищ, желающих сожрать его заживо. Ведь кто-то должен защищать этот муравейник? Но из всех звуков было только гудение: гнезда дышали. Они звучно втягивали воздух и выпускали пары, в которых можно было заметить мелкие частицы, похожие на пыльцу. Ассасин прикрыл нос и рот тканью, надеясь не вдохнуть эту заразу. Так же поступил и эльф, натянув свою причудливую, плотно закрывающую рот и нос маску.
Скопление гнезд стало слишком плотным, и им буквально приходилось протискиваться меж их склизких стенок. Слизь пропитывала одежду, покрывала кожу, застывая мутной коркой. Просунувшись через очередной проем, они оказались на маленькой поляне не больше пяти шагов в диаметре. От нее исходили десятки троп и терялись в муравейнике. Несмотря на все усилия эльфа, они пришли ровно в центр. Он говорил какие-то проклятия на родном языке, которых ищейка не понимал, но тут и объяснять ничего не нужно было.
От ближайших грибовидных гнезд сверху к центру тянулись корни – толстые, толщиной с кулак, напоминающие кишки или червя. В центре же возвышалось нечто похожее на кокон, но отличающееся от остальных своим пурпурным цветом и более гладкой прозрачной текстурой. Внутри сопело существо.
Запертое внутри создание было выше Камо на пять голов. Когда-то оно напоминало человека, сейчас же, иссушенное и обезжизненное, оно смотрело перед собой пустыми впадинами маленьких глазниц. Тейф дернул ассасина – похоже, он выбрал подходящую тропу.
Когда они почти ступили на нее, путь им преградили муравьи. Сотни их вылазили из-под земли и макушек гнездовий. Конечно, муравьями их назвать было сложно, скорее, убогими маленькими людьми. Словно высушенные досуха младенцы, которым приделали несколько уродливых лап, налепили усы и огромные сетчатые глаза. Их вид не оставил равнодушным даже эльфа, до этого сохранявшего хладнокровие. Теперь же он еле сдерживал отвращение, доставая свои клинки. Камо тоже уже был готов пустить хопеш в ход.
Существо в центре забормотало. Оба путника развернулись к нему, забыв о мелких уродцах перед ними. Создание цокало и мычало, пытаясь выдавить из себя что-то членораздельные, пока наконец у него не получилось.
– Приветствую, – глубокий и низкий голос доносился эхом отовсюду, он пробирался под самую кожу ледяными иглами.
Создание утвердительно кивнуло, заметив реакцию людей, хотя оно и не имело глаз.
– Как давно в эти леса не заходили разумные существа. Не менее пяти лет. Они стали обходить наш прекрасный сад, – словно властитель, вспоминающий о былых прекрасных днях, произнесло оно.
Камо и Тейф переглянулись, не зная, как реагировать. Однако ищейка не без удовольствия для себя, даже несмотря на ситуацию, отметил: такого поворота не ожидал и эльф.
– Что ты? – выдавил из себя нджасса.
– Я – Сад. Остаток памяти погибшей цивилизации. Его прекрасный незамутненный росток.
Насчет последнего ищейка очень сомневался.
– Зачем ты с нами говоришь? – спросил Тейф.
– Потому что услышать чужие знания не то же самое, что впитать их. У нас это было так давно. К тому же, ваши голоса, вибрация ваших звуковых связок, стук живого непорочного сердца, сокращение мышц, реки крови бегущие по вашим венам – потрясающая симфония, по которой мы так истосковались.
От этих слов Камо стало не по себе.
– Значит, это ты сделал? – с сожалением для себя ищейка заметил, что голос его дрогнул. – Это мерзкое место, убивающее всё живое?
– Я? Нет. Я всего лишь следствие чужих ошибок, но да, чтобы существовать, мне нужны другие создания. Такова моя природа, ведь и вы также поедаете других, чтобы жить.
– И что же будет с нами? – спросил Тейф.
– Что же? – задумчиво протянуло существо. – Ваш род, мауфаэсса, давно не хаживал к нам. Вы станете частью Сада, и ваши знания станут вечны, разве не этого желает каждый человек и мауфаэсса? Вечности? И пожалуй даже могущества.
– Пожалуй нет, – ответил Камо.
– Интересное предложение, – улыбнулся Тейф. – Но это не совсем то, о чём я мечтал.
Существо замолчало. Небольшую поляну, на которой они были, наполнил шум трения муравьиных жвал, будто травы на ветру, однако приятный зачастую звук сейчас только пугал.