– Почему тогда интендант пала первой?
– Я не всеведущ, – пожал плечами Горн.
Хемах стиснул зубы и бессильно ударил кулаком о землю. Боль прокатилась по телу, но теперь она была лишь фоном, отголоском его собственной слабости.
Та тварь в кратере. Она ее убила и, скорее всего, убьет и их.
– Что ж то была за тварь в кратере? – сглотнув, спросил Хемах.
Горн помолчал, затем ответил.
– Откуда мне знать. Однако власти ей не занимать.
– Мы должны заполучить артефакт. Мы просто обязаны успеть.
Горн лишь медленно закивал в ответ. На его лице застыла скорбь и безнадега, возможно, он уже почти смирился с поражением.
– Мы сможем достать этот артефакт. Сможем.
Убеждал Хемах скорее себя, чем своего соратника.
– В любом случае, это всё наше испытание. Такова наша участь, – выдохнул Горн. – Я не знаю, сможешь ли ты восстановиться, поэтому завтра пойду дальше, пока не стало слишком поздно. Ты должен понять.
Сразу же после этих слов внутри Хемаха опустело, будто в один миг его лишили всего, что у него когда-либо было или будет. Последний шанс ускользал, растворялся во тьме вместе с искрами костра. Горн прав, в нынешнем состоянии от него мало толка, а сможет ли он восстановиться – большой вопрос.
Несмотря на напыщенную решительность, внутри бушевали сомнения. Всё это начало казаться инквизитору какой-то насмешкой, злой шуткой судьбы или самого Спасителя. Очередная издевка жизни, напоминающая ему его место. Даже став инквизитором, стараясь изо всех сил, он оставался на периферии, последним, кто мог что-то по-настоящему сделать.
– Понимаю, – тихо сказал Хемах.
Больше не хотелось говорить. Внезапно для себя он начал завидовать гусеницам, из своих коконов превращающихся в прекрасных бабочек. Как бы ему хотелось сейчас оказаться в таком коконе, чтобы в один момент стать той самой бабочкой. Вместо этого очередная неудача на его счету. Даже соратник не особо спешит помочь, впрочем, без интенданта здесь он мог бы мало что сделать. Мысли еще долго крутились в его голове, однако его тело слишком ослабло, и он провалился в сон.
На этот раз он впервые, с момента становления инквизитором пять лет назад, увидел сон. Хотя это больше походило на воспоминание, когда он еще был мелким вором, слабым, неудачливым мальчишкой, неведомо как прожившим восемнадцать зим. Возможно, ему просто повезло родиться в Товуре, где ему удалось затеряться в толпе в какой-то степени.
Сон показывал ему его неудачи, ошибки и проколы, которых было немало, даже когда он просто пытался добыть еду. Как ему отказывали в любой работе, и как однажды, оказавшись загнанным в угол, он был спасен самим Спасителем и руками святой. Он видел себя, проходящим через годы службы в подчинении интенданта. Смотря на нее, он и сам хотел стать таким, но сразу было понятно, что такому, как он, на это звание рассчитывать не стоит. Сны безжалостно демонстрировали ему упущенное прошлое и невозможное будущее.
Кажется, прошло лишь несколько минут, но, открыв глаза, Хемах увидел утреннее серое зарево. Ощущения были такие, будто он и вовсе не спал – тело ни капли не отдохнуло. Горн уже ушел, предварительно подкинув больших дров в костер, а вот припасов не оставил. Интересно, как поступил бы он сам? Кто знает, возможно, так сделал бы любой инквизитор.
День тянулся, подобно самой худшей пытке. Лежать вот так, словно прикованный к кровати старик, позабытый своими детьми и теперь оставленный умирать в одиночестве – участь, достойная лишь неверных. Наступившая ночь показалась инквизитору чем-то невероятным, словно он не видел ее уже долгие годы. Дым от затухающих углей поднимался вверх, внутренности вновь начало крутить то ли от тайных страхов, то ли от голода.
Вскоре до инквизитора начали доносится тихие шаги, едва уловимые. «Кажется, один, нет, двое, второго едва слышно. Люди?» – подумал он. Для себя Хемах не мог решить, что было хуже: встретить в этих местах людей, не знающих веры, или неведомую тварь, заставшую его ослабевшее тело. Шаги приближались.
Глава 20. У подножия
Глава 20. У подножия
Подъем оказался не настолько крутым, как она представляла, но не сказать, что это делало его ощутимо легче. Осознание того, что вместо прямого пути они делают крюк через горы, делало восхождение еще более утомительным. Ночь настигла их резко, словно неожиданная лавина свалилась им на головы.
– Так, – тяжело дыша, заговорил Джута, – любезные, мы выбились из графика.
Им удалось найти мало-мальски подходящее убежище – небольшое углубление в стороне от дороги – и устроиться на ночлег. Стояла кромешная тьма, будто кто-то в одночасье вырезал весь существующий свет. Благодаря взятому с собой хворосту и веткам, кое-как удалось развести костер, развеяв мрак.