Метка на руке слегка завибрировала. «Успокойся, выполню я эту чертову миссию», – в ответ на это подумала Ирэн. Скорее всего, разгадка происхождения брони, которая досталась ей, лежит в недрах Мертвой Обители, но некоторые секреты лучше оставить похороненными. Посмотрев на Джуту, она с сожалением отметила, что ей вряд ли дадут это сделать.
– А нам точно… Ну это самое… – Горислав не решался произнести вслух, что миссию исполнять не стоит. И правильно сделал.
– Широкой рукой разрешаю тебе делать всё, что заблагорассудится, – съехидничал Мади.
– Тебя не спросили, хмырь пустынный, – сплюнул воитель.
Впервые ему удалось задеть южанина. Улыбка у того скривилась, а лицо уже не казалось таким довольным.
– Но допущение, которое исполнять мы не собираемся, имеет под собой некоторые резонные домыслы, – тщательно подбирая слова, сказала Ирэн, надеясь, что ее поймут верно.
– Мамонькая моя! – воскликнул Джута, хлопнув в ладоши. – Никогда бы не подумал, что наша благоразумная рыцарька способна так витиевато изъясняться.
– Допущение любопытное, но рассуждения на этот счет вслух произносить явно не стоит, – произнес Ухэл.
Лис медленно закивал, повернувшись к ассасину, будто восторгаясь его навыками в риторике.
– К сожалению, – пожал плечами лис, – вы совершенно правы.
– Но тебе это не мешало, – наемница ждала, когда этот паршивец скажет что-то подобное.
– А ведь и правда, – хмыкнул Горислав.
– Мы же прекрасно понимаем, что никаких секретов тут выдано не будет, – сказал Мади.
– Ну, это мы посмотрим, – Горислав потер руки.
– К сожалению, нет, – развел руками Джута, – на каждое обязательство есть еще более мерзкое обязательство, а на то обязательство, как вы уже наверняка догадались, дорогие мои, есть не менее ужасное обязательство. Магия, знаете ли, это довольно сложное и многогранное ремесло.
– Ты, как минимум частично, уже обманул один обет, – ответила Ирэн.
– Может быть. Это ведь только твои домыслы. Но, если сделать столь невообразимое допущение, то в таком случае просто необходимо сделать еще одно, – он поднял указательный палец вверх,– что некий добрый человек помог избежать или смягчить кару за столь ужасный проступок. Способны ли вы гарантировать нечто подобное?
– Можем не рисковать, – тихо сказал Ухэл за его спиной, – по крайней мере, пока он полезен. Потом решение можно пересмотреть.
Судя по его роже, лис был доволен произведенным эффектом. Действительно, решение можно пересмотреть, главное лишь, чтобы поздно не было. С другой стороны, только этот паршивец знает хоть что-то о том, что ждет их в Обители. Каждому нужен Артефакт, и каждый хочет забрать его единолично, как будто само обладание им уже может снять эту чертову метку. С другой стороны, и этого исключать полностью нельзя, но пока это только фантазии. Наемница коротко кивнула.
– Наша уважаемая Потрошительница согласна со здравым решением? Невероятно! – наигранно воскликнул лис.
Ублюдок ни секунды не может провести, чтобы не придумать очередную колкость. Это одно из тех данных ей прозвищ, которые она не любила больше всего, ведь оно возникло до того, как наемница получила эту броню, но закрепилось уже ее недальновидными действиями. Злосчастное задание по диверсии в лагере «Пылающего знамени», обернувшееся катастрофой, пожалуй, самое кровавое и обросшее наибольшим количеством мифов из тех миссий, что принадлежали ее руке, а не предшественника.
Из-за ее дурной славы поначалу многие боялись обращаться к ней, пока один за другим группы и богачи, нанимавшие ее, не поняли, что одно только упоминание Потрошительницы уже увеличивает шансы исполнения миссии. Тогда миф взял новый виток, ей буквально начали приписывать жуткие и гнусные преступления, которые она якобы совершала над простыми людьми и врагами во время той злосчастной миссии. Многие даже начали считать ее демоном или чем-то похуже.
– Ха! – рявкнул Горислав. – Битва при Оксурге! Эх, тогда я хотел присоединиться к той своре бродяг, кто знает, может хотя бы часть из них не превратилась бы в мясную кашу! Ха-ха!
Название города укололо Ирэн. Теперь это были безжизненные руины, и пусть репутация Потрошителя преувеличена, она всё же была ответственна за произошедшее в большей степени, чем ей самой бы того хотелась. Ужасы бойни начали вновь всплывать перед глазами, и наемница их закрыла.
– О да! – голос Джуты явно повеселел. – Говорят, она сразила тысячу человек своим мечом, а потом ее пронзила сотня стрел, и в ярости она превратилась в дракона! Хотя скорее та тварь пуще походила на саму смерть, погибель, чуму! После чего в своем безумии она сожгла всех бунтарей дотла и, много ума не нужно, чтобы догадаться, не только их! Затем принялась освежевать бедных детишек и их мамочек. То, что потом увидели воины княжества, когда туда прибыли, иначе как резней назвать они не могли. Сотни освежованных и сожженных трупов, – лис задрожал, будто от холода, – жуть!