Незваные...

– Без проблем, дорогой. По курсу?

– По курсу ЦБ соглашусь.

– Договорились.

Когда принесли деньги и расчёт был произведён, ценитель старины пожелал поговорить ещё. Его интересовали портсигары, зажигалки, часы и… диадемы. На диадемах он сделал многозначительную паузу, Гарик при этом постарался сделать отсутствующий вид. Ясно, что проболтался.

– Я посмотрю, что можно достать, – уклончиво ответил Полеха. Армяне, наверное, решили, что он владеет неисчерпаемым источником драгоценностей. Это не очень нравилось, пришлось добавить:

– Есть друзья, поспрашиваю.

Провожать «дорогого гостя», разумеется, вызвался Гарик. Предположение Сержа подтвердилось – он просил «по дружбе» скостить ему цену на десяток червонцев. Сошлись на 650, но также с конвертацией в рубли. Хлопнули по рукам и распрощались до завтра.

Семейный бюджет пополнялся. Подсчитав в уме все расходы на покупку жилья, прочие незначительные траты, оказалось, что наличных было на сегодняшний день около 30 тысяч долларов. На ремонт и меблировку квартиры вполне хватало, оставалась уйма денег, а завтра, если всё пройдёт гладко, ожидается очередное пополнение казны. «Может, машину купить?» – подумал Серж. Немного водить он умел, но опыта не было. А водительских прав тем более. Решил пока не торопиться.

Только он подошёл к остановке, как зазвонил телефон.

– Серёжка! Ура! Я отучилась! Еду домой!

– И я как раз освободился. К пяти часам мастер придёт насчёт ремонта, время ещё есть, может, по магазинам махнём?

– Давай! Классно! А что покупать будем?

– Тебе из шмоток чего-нибудь. Я хочу, чтобы ты у меня ещё красивее была. Себе, может, что… Ну и продуктов, наверное? Чем ужинать-то будем?

– А я и не обедала ещё.

– Тем более. Предлагай, где встретимся.

Недалеко от квартиры был небольшой торговый центр, решили обойти его.

Через минут сорок после телефонного разговора влюблённая пара уже делала покупки. Марине накупили всяких обновок: платье, джинсовые шорты, красивую коллекционную летнюю юбку с летящей оборкой и цветом в тон рыжим волосам. Она очень подчеркивала стройность Маринкиной фигуры. Подобрали и модный топик. Долго спорили в отношении обуви. Она хотела на низком каблуке, а Серж настаивал на высоком, остановились на компромиссном варианте – взяли удобные босоножки с красно-белым переплетом. В отделе спортивной одежды тоже понабрали тряпок и обуви обоим.

Марина настояла приобрести красивое постельное белье и на первое время надувную матрац-кровать.

Утомлённый шопингом, Сергей предложил пообедать, хотя сам не был голоден. Марина охотно согласилась.

В летнем кафе они, обставленные со всех сторон пакетами и сумками, просидели почти до полпятого, болтая о чём угодно, но не о клопах… Марина только погладила молча рубец на мужественной кисти.

…По дороге домой забежали в продуктовый. Марина на своё усмотрение затарилась продуктами. Взяли и шампанского – отметить решение квартирного вопроса в рамках одной семьи.

Прораб Игорь Игоревич подъехал вовремя. С лазерным дальномером обошел хату. Выслушал пожелания хозяев, внёс свои предложения по дизайну. В результате пришли к тому, что гипсокартоновый вариант отделки пройдёт быстро и качественно. Получится и относительно дёшево, и сердито. Чтобы не заморачиваться с бумагами и договорами, тем более Петрович, как выяснилось, добро на это дал, решили расплачиваться напрямую с прорабом, деньги на материалы по предварительной калькуляции Серж выдал сразу. Когда прораб ушёл, новосёлы упали на разложенный диван, застелив его на скорую руку новой простынью. До надувной кровати руки пока не дошли. Гудели ноги, а у Сержа ещё и голова. Выпитый с армянами коньяк давно выветрился, оставив поламывание в висках.

– Я думал, сегодня потеряю тебя навсегда, – сказал Сергей, глядя в окно.

– Не думай, зайчик мой, всё уже закончилось. Не переживай.

– Теперь-то не переживаю. Но как вспомню… Этот уродина чуть не посадил меня. Вот так и бывает: не знаешь, где упадёшь, и соломку не подстелешь… Зато свойства жука открылись. Интересно, что он ещё выкинет нам?

– Кстати, ты помнишь, что обещал?

– Ты про кулон?

– Да!

– Надевай.

Маришка подскочила как напружиненная, залезла в Серёжину сумку и достала кулон.

– Это тебе.

– Давай, Марунь, пока не будем перегружать мой организм насекомыми, а то начнут размножаться во мне, чего доброго, и будет тебе фильм ужасов в собственном доме.

– Ты, пожалуй, прав. Тогда надеваю перстень я!

Торжественность момента заставила Полеху присесть на диване. Марина села рядом.

– Стой! – Серж бросился рыться по сумкам, отрыл шампанское и два пластиковых стаканчика, прихваченных из летнего кафе. Откупорил бутылку, разлил шипучее вино и скомандовал, устроившись поудобнее на диване:

– Мотор, начали!

Марина театральным жестом дыхнула на спинку клопа и потёрла ею о свою высокую грудь. Держа перед глазами перстень-трансформер, оба заворожённо в который уже раз наблюдали, как выскакивает кольцо, как, будучи на пальце, колечко сужается, мягко обхватывая тонкий девичий пальчик.

Марина потрогала экран. Он был глух и нем. Эластичная поверхность не оставляла следов и, видимо, отталкивала пыль.

Оставалось ждать, какие сюрпризы преподнесёт маврский клоп.
13.
У Мариши, или Марины Александровны Жигарь, было обычное, ничем не примечательное детство. Родилась в русской, деревенской семье. Дедушка умер, когда девочке было всего 5 лет, второго она не знала. Бабушка по материнской линии – баба Нюра – осталась в памяти Марины как олицетворение доброты, уюта и душевного тепла. Большое хозяйство приучило девчонку с малых лет помогать родителям: кормить скотину, убирать скотный двор, вскапывать огород, пропалывать, поливать, собирать урожай, заниматься заготовками на зиму. Часто ездила с отцом на луга за опятами, любила рыбачить и испытывала особый восторг, когда отец с друзьями брали её с собой на охоту. С ночёвкой, палаткой и песнями у костра. Научилась играть на гитаре. Умела собирать лекарственные травы и хорошо разбиралась в них – бабушка научила.
В семье была ещё одна девочка, но, родившись болезненной, умерла от пневмонии в годовалом возрасте. Марише было тогда 7 лет. Очень она переживала смерть сестрёнки. Просила родителей «купить» другую, но папа с мамой ссылались на отсутствие денег, мол, «дети нынче дорогие пошли». «А я дорогая была?» – спрашивала девочка. И каждый раз ей объясняли, что она самая дорогая из всех детей на свете.
В школе, расположенной в районном центре, училась хорошо. Даже несколько лет была круглой отличницей, её портрет красовался на доске почета. Но ни золотую, ни серебряную медаль получить не вышло. В 10 классе сильно заболела, как и сестренка, воспалением лёгких, пропустила много занятий, пока её выхаживала бабушка с мамой.
Любимая бабуля умерла полтора года назад. Сердце.
Отец, Александр Иванович, бывший «афганец», имел друзей-сослуживцев в Туле. Он часто ездил к ним на встречи в областной центр, где братаны-вояки устраивали «посиделки», как говорила мама. Там он и встретил свою вторую любовь Людмилу, детского врача по образованию. Разрываться на две семьи отец не хотел, считал это бесчестным. Быстро во всем признался матери, и развод был вполне цивилизованным: без истерик, драк за имущество и право воспитывать дочь. Впрочем, дочери уже было 16 лет, что по деревенским меркам считалось – девка на выданье. С отцом сохранились тёплые отношения. Он по-прежнему брал дочку на охоту, познакомил со всеми своими друзьями и Людмилой. Но особых чувств к «мачехе» у Марины не возникало, хотя та всячески старалась во всем угодить «падчерице» и даже несколько заискивала перед ней. Разница в возрасте у них была всего-то 6 лет.
Мама, Татьяна Валерьевна, очень любила отца и, конечно, переживала его уход. Но будучи сильной женщиной, виду не показывала. Марина мечтала поступить в институт, получить образование, устроиться на хорошую работу и забрать с собой маму. А больше всего ей хотелось выдать её замуж. Татьяна Валерьевна была ещё довольно молода и хороша собой. Все говорили, что она самая красивая женщина в районе.
Первая попытка поступить в университет закончилась недобором одного балла, химия подкачала. Познакомилась с некоторыми девчонками, тоже провалившими экзамены в тот год. С братом одной из них у Марины случился короткий роман, закончившийся так же внезапно, как и начался. Никакой любви между ними, конечно, не было. Это стало понятно по-настоящему именно сейчас, когда появился истинный мужчина-принц и герой её девичьих снов.
…Примерно так поведала Сержу свою не очень интересную историю Марина.
В ответ на откровенность, не содержащую каких-либо значительных тайн недлинного ещё прошлого своей возлюбленной, Сергей решился было изложить хотя бы вкратце историю собственной жизни, но вместо этого получился скомканный рассказ о безрадостных годах, проведённых в детдоме, и коротких перерывах между «отсидками». Мать и отца своих он не знал, известно было лишь, что отец погиб летом 1966 года, не успев увидеть своего единственного сына, когда по дороге на Кавказ, куда его командировало начальство завода, перевернулся, а может, упал с обрыва автобус, в котором ехал отец. Мать, убитая горем, успела родить сына, но скончалась прямо в роддоме. Ребёнка забрала на воспитание незамужняя старшая сестра матери, у которой своих детей не было. Вскоре она вышла замуж, родила двойню, и муж настоял на том, чтобы Серёжу отдали в детский приют. Некоторое время, кажется до четырёх лет, она регулярно навещала племянника, но внезапно пропала. Воспитатели говорили, что она уехала с семьёй в другой город. Так ли это, точных сведений не было. Последующее лихолетье в жизни Сергея не оставляло времени на попытки разыскать тётку, а сейчас ему уже была малоинтересна её судьба.
Про жизнь в колонии и вспоминать не хотелось, а уж рассказывать и подавно. Тем более Марине. И она не стала настаивать на этом.
Выпитое шампанское закружило голову, а взаимные исповеди немного утомили. Жить хотелось не прошлым, а настоящим и будущим. Вечер, как уже случалось в последние двое суток, продолжился страстными поцелуями, ласками и любовными утехами.
Звонок от Александра Ивановича прозвучал «очень вовремя».