Прогулка оказалась крайне неудачной. Кали так и не смогла отключиться от гнетущих размышлений и насладиться пребыванием на свежем воздухе. Тревис поминутно следил за ней, от чего ей было еще беспокойнее. Наконец они нашли место для пикника, и Кали села под деревом, выбрав место посуше. Ей не хотелось есть. Она думала лишь о том, что ночью принялась выворачивать душу наизнанку, наболтала с три короба и по сути пригласила Тревиса к себе в постель. Что же на нее нашло?
– Со мной что-нибудь не так? – злобно осведомилась она, уловив его пристальный взгляд.
Тревис покачал головой.
– Просто я смотрю, как лучи солнца освещают ваши волосы. Очень красиво, они засверкали, словно золото.
Кали хмыкнула, но ничего не ответила. Она могла и не понимать, что с ней происходит, но Тревису все было ясно. Как и прежде, он не обольщался по поводу собственной внешности, но знал, что сумел привлечь ее внимание к своей персоне. И началось это еще в тот Сочельник. А не уверена, как ей теперь себя вести. Она так долго таила свои чувства, что, возможно, просто разучилась их выражать. Но пока ему лучше помалкивать. Пусть сама разбирается в себе.
Кали больше не могла выдержать создавшееся напряжение и предложила поскорее вернуться домой. Он догадался – она считает, что ему нужно уехать сегодня же.
Когда они подошли к дому. Кали торопливо напомнила Тревису, что еще не заходила в конюшню, и направилась туда. Но он не дал ей ни минуты передышки и последовал за ней.
– Что такое? Неужели вы стосковались по работе и хотите стать моим телохранителем? – принялась допытываться она и повернулась к нему лицом. Почему он так смотрит на нее, разве ему понятна боль, от которой она никак не в силах отделаться?
– Перестаньте прятаться от мира и жить прошлым, Кали.
– По-моему, у вас нет диплома по психологии и вы не вправе раздавать подобные советы. – Она окинула Тревиса колючим взглядом, но он не отреагировал. – Возвращайтесь в Калифорнию, Тревис, и оставьте меня в покое. Вы здесь загостились, а мне неприятно и ваше общество и разговоры о съемках.
Кали бесстрашно посмотрела ему в лицо и поняла, что он готов взорваться от гнева. Но затем что-то начало меняться. Она ощутила воздействие грозной и мощной силы, исходящей от Тревиса. Да, между ними установился чувственный контакт. Кали поспешно отвернулась и заторопилась к выходу. Она осознала, что не в силах противостоять этому наваждению.
Но Тревис преградил ей путь. Он схватил ее за руку и привлек к себе. Она чуть было не упала и, отпрянув, прижалась спиной к двери.
– Все это не имеет никакого отношения к сегодняшнему дню, – нарочито громко произнес он. – Кали, вы до сих пор не поняли, что случилось на вечеринке в Сочельник. Вот почему вам не хочется меня здесь видеть. Ну что ж, продолжайте в том же духе.
У нее застыло лицо. Если бы она не стиснула руки, то, наверное, ударила бы его. Меньше всего ей хотелось вспоминать о той злосчастной ночи. Кали попыталась оттолкнуть Тревиса и вырваться. Но не успела она отступить на три шага, как он схватил ее за косу и обмотал ее вокруг своей руки, медленное притягивая Кали к себе. С каждым шагом он все ниже склонял голову, пока его губы не прикоснулись к ее рту. Кали широко открыла глаза. Он тоже не отрываясь глядел на нее, а потом обнял и крепко прижал к себе.
– Я хочу убедить вас, что дело вовсе не в шампанском и не в раскованной атмосфере вечеринки, – прошептал он.
Его язык проскользнул в ее приоткрытые губы и с жадной силой впился ей в рот. Во всех движениях Тревиса угадывалась прорвавшаяся страсть. Никто не назвал бы их следующий поцелуй невинной шуткой. Тревис ощутил жар во всем теле – он шел от ступней к бедрам и источнику мужской силы, изнывающему от желания. Кали была так покорна и отзывчива, что ему не хотелось ни на минуту ее отпускать. Его руки заскользили по ее спине от талии и лопаток к нежной шее и затылку. Он не мог остановиться.
Ласки Тревиса заворожили Кали. Она и сама не понимала, что с ней происходит. Кали нежно гладила его лицо, шею, широкие плечи – плотная куртка и фланелевая рубашка подчеркивали их размах. Ей хотелось провести руками по его стройным, угловатым бедрам, крутому изгибу ягодиц и сильным мускулам ног. Ее руки, все ее тело томились от страсти. Кали больше не проклинала свои гормоны, теперь она просто желала этого человека, и мир словно померк для нее. Она широко открыла рот и жадно впитывала его запах, ее язык и зубы вторили движениям тела. Одной рукой Кали обвила его шею, а другая прикоснулась к его груди и стала спускаться вниз к разгоряченному члену. Как же она изголодалась по любви! Кали мечтала слиться с ним воедино, почувствовать сквозь одежду тепло его тела. Ей было больно и сладко, когда его руки сжали ее грудь, а потом стиснули бедра. Тревис почти придавил ее своим стройным, крепким телом, а его член вплотную придвинулся к ее трепещущему лону. Он раздвинул коленом ее ноги и устремился в нее, стараясь попасть в такт движениям Кали. Ее вновь опьянил теплый ароматный запах его кожи.