Тревис поднялся к себе и прислушался, как осторожно она закрыла дверь в спальню. Потом Кали легла, и до него донеслось легкое поскрипывание пружин кровати. Он надеялся… Господи, как он надеялся. Но время еще не настало. Тревис понимал – ему ничего не стоило ее убедить, доказать, что он нужен ей этой ночью. Однако он не желал ее убеждать. Главное, чтобы она сама его захотела. А когда наступит пора, их ждет прекрасная ночь любви. Оба они заслужили ее по праву.
Глава 7
Кали проснулась и поняла, что после случившегося прошлой ночью в ее душе борются два чувства. «Он должен немедленно уехать!» – требовал ее разум. «Уступи ему! – возражало этому голосу ее сердце. – Неужели ты действительно хочешь его отпустить?»
Честно признаться, она должна была желать его отъезда. За это время Тревис пробудил к жизни ее угасшие чувства и взбаламутил сонную гладь ее существования. Он заставил ее по-новому отнестись к добровольному заточению. Сколько раз Дж. С. советовал ей пригласить кого-нибудь из друзей, чтобы не оставаться надолго одной, или отправиться в путешествие. Наверное, ей нужно было прислушаться к нему и не погружаться с головой в прошлое.
Что она сделала за эти три года? Да только беспрестанно распинала себя за неудачный брак и потерю дочери, вместо того, чтобы перестроить свою жизнь. А ведь говорила, что непременно сделает это. Выходит, она себя обманывала? Ответ однозначен и неутешителен – да.
Кали неторопливо вымылась под душем и оделась. Потом отправилась на кухню, где царила полная тишина.
Значит, он все-таки уехал? У нее опустились руки и она замедлила шаги. Что ж, она сама этого хотела, почему же теперь не чувствует облегчения?
– Мог бы, по крайней мере, попрощаться, – прошептала Кали.
Она бы, наверное, не сдержалась и заплакала, но в эту минуту ей бросилась в глаза записка, лежавшая на столе, под солонкой.
«Решил прокатиться в город, вернусь к ленчу.
Тревис».
Какое счастье, что он не услышал ее радостный вздох! Кали успокоилась и огляделась. Кофейник был вычищен и стоял на обычном месте. Хорошо, что Тревис оставил ей кофе. Она не была голодна и, выпив кофе, съела только яблоко, а потом решила поменять постельное белье. Тревиса нет, значит, она может спокойно прибрать в мансарде.
До его вторжения Кали легко переносила свое одиночество. Она даже радовалась уединению после лос-анджелесской суматохи. Но Тревис с его ленивой сексуальной усмешкой, ненавязчивый, чуткий, готовый защитить и прийти на помощь, заставил посмотреть на свое отшельничество другими глазами. Теперь, просыпаясь по утрам, она больше не думала о долгих прогулках в одиночестве по окрестностям или поездках в город, где можно было перекинуться с кем-нибудь словом. Тревис сумел доказать ей, что в Лос-Анджелесе живут не одни лишь хищники.
Она усмехнулась. Кали подозревала, что Тревис, может быть, самый опасный хищник, акула в городских джунглях, но с ней он вел себя совсем иначе. Она тосковала по нему и не стыдилась этого. Кали погрузилась в размышления и не услышала шум мотора подъехавшего мотоцикла. Она опомнилась, лишь когда Тревис открыл дверь черного хода.
Кали окинула его беглым взглядом.
– Хорошо прокатились?
– Да. Мне надо было позвонить, а телефон на бензозаправочной станции не работал, и Дж. С. разрешил мне воспользоваться своим. Ты видела мою записку?
Она похолодела. Интересно, что наговорил ему болтливый старик? Неужели у них появились какие-то секреты?
Тревис заметил, как изменилось лицо Кали, пока он вешал свою черную кожаную куртку на спинку стула. Итак, она решила, что Дж. С. ему о чем-то протрепался. О'кей, может быть, и так. В конце концов, черный кофе в восемь утра развяжет язык кому угодно. Однако он ничего не сказал Кали. Ему хотелось, чтобы она заговорила с ним сама, если действительно ему доверяет и способна на откровенность.
– Сегодня хорошая погода. Может быть, мы проедемся верхом, и ты покажешь мне окрестности? – предложил он.
– Земля все еще очень сырая, – без особого энтузиазма откликнулась Кали.
– Грязь осталась только в низинах. Я помогу тебе с ленчем.
Возможно, его идея была неплоха, но Кали лишь вздохнула, вспомнив, как готовит Тревис.
– Я сама позабочусь о ленче, чтобы потом не беспокоиться за свои желудки.
– Пойду переоденусь. – Тревис пошел к себе наверх и поменял джинсы и ботинки. Войдя в мансарду, он сразу заметил, что комната тщательно убрана, а постель перестелена. Хм-м, возможно, Кали начала привыкать к нему.