Кали налила себе бокал бренди, свернулась клубочком на диване и укуталась одеялом. Она долго раздумывала, как ей дальше быть, но ни один вариант ее не устраивал. Она решила, что пока ей не следует соглашаться с предложением Тревиса и лучше повременить. Не будь Тревис таким обольстительным мужчиной, она бы давно и твердо ответила ему «нет».
Потом ее разморило от бренди. Она почувствовала, что вот-вот заснет, и вернулась в спальню. Прошмыгнула под одеяло и прижалась к Тревису. Кали не подозревала, что он проснулся, когда она встала и вышла из комнаты. Он знал, сколько времени она провела в гостиной, и догадывался, что она там делала, но притворился спящим и даже придвинулся к ней своим теплым телом. Она прикорнула на его груди.
Наутро Тревис ни словом не обмолвился, что ему известно о ночном бодрствовании Кали. Она тоже предпочла об этом умолчать. Кали подала завтрак, а потом начала собираться, даже не убрав посуду.
– На моем джипе сейчас проехать легче, чем на твоем мотоцикле, – сказала Кали, когда они вышли из дома.
Она захватила с собой большую холщовую сумку и забросила ее на заднее сиденье.
– Я поведу машину, потому что лучше знаю дорогу, и мне наплевать, по душе это тебе или нет, – заявила она.
– Надеюсь, мы остановимся в городе, мне надо позвонить кое-кому из знакомых, – скороговоркой произнес Тревис.
– Не волнуйся. Я убеждена, что Дженни получила твою коллекцию открыток с Джеймсом Дином, – заверила его она, включила зажигание и завела мотор.
Тревис собирался что-то добавить, когда Кали миновала холм и скатилась с него легко и бесшумно, будто летучая мышь. Черт побери, даже у него не хватало бы на это духа.
– Куда это мы едем? – прокричал он ей.
– Сам увидишь, – улыбнулась Кали.
Через десять минут она свернула с шоссе на разбитую грязную дорогу с крутыми поворотами и начала уверенно взбираться в горы.
– А что, если навстречу нам выедет машина? – спросил ее Тревис.
– Мы зацепим ее либо за правое крыло, либо за левое, – беспечно откликнулась она.
Тревис посмотрел вниз, на предгорье, затем перевел взгляд на вершину горы по ту сторону дороги. Опасности подстерегали здесь на каждом шагу. Сама дорога была чуть шире шести футов. На ней могли без труда разойтись две спортивные машины, если бы по глупости оказались здесь, но большие автомобили непременно столкнулись бы.
Любопытно, кто этот Алф, к которому они сейчас тащатся по ухабистой дороге. Должно быть, он для нее много значит, раз она махнула рукой на все трудности.
Дул порывистый ветер, и путь к вершине занял у них полчаса, если не больше. Но, тем не менее они преодолели десять миль. Машину трясло и заносило. Тревиса постоянно подбрасывало на поворотах, ему казалось, что его печень поднялась на уровень сердца, а оно опустилось куда-то к почкам. Он искоса поглядел на Кали, заметив, что ее губы искривились в легкой усмешке. Эта чертовка решила его испытать! Наверное, подумала, что он поднимет скандал и сразу попросит вернуться. Ну, нет, этого она от него не дождется.
Бревенчатый дом, у которого притормозила Кали, был совсем как из старого фильма. На его крыльце лениво разлеглись три охотничьи собаки, навострившие было уши, услышав звук мотора, но тут же потерявшие к их джипу всякий интерес.
– Свирепые сторожевые псы, – иронически прокомментировал Тревис.
Он заложил руки за голову и с явным удовольствием размялся.
– Алф? Реба? – окликнула хозяев Кали, выйдя из джипа. В руках она держала большую сумку.
Из дома вышла худенькая женщина и с удивлением уставилась на приезжих.
– Каллион, это ты? – Она говорила мелодично, чуть врастяжку, и Тревису понравился ее голос.
– Единственная и неповторимая, – весело откликнулась Кали, а потом подбежала и крепко обняла хозяйку.
Реба взглянула через плечо Кали на Тревиса, оставшегося возле джипа.
– Это, надеюсь, не Гаролд? – По ее голосу легко было догадаться, что она откровенно презирает бывшего мужа Кали.
– Нет, это Тревис Йетс, – пояснила ей Кали, указав на своего спутника. – Он мой давний знакомый, еще по Калифорнии.
– Господи, какой же он здоровый! – с легкой усмешкой проговорила Реба, вытерла руку о свой ситцевый передник и подала ему. – Рада познакомиться с вами, мистер Йетс.
– Пожалуйста, называйте меня Тревисом. – Он приветливо улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. Когда-то эта улыбка перевернула все представления Кали о мужчинах, а теперь от нее растаяла и Реба.
Он внимательно посмотрел на женщину в выцветшем домашнем платье, с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок, и ласковой улыбкой. Она сразу показалась ему очень милой и приветливой.