Кали вытянула голову и застонала, когда ее затвердевшие мускулы начали расслабляться от его ритмичных движений.
– Ну почему все считают, что позировать так легко? – прошептала она.
– Может быть, тебе лучше принять душ, ты скорее придешь в себя.
– Если бы я хотела прийти в себя, то наверняка пристрелила бы тебя еще десять дней назад. – Теперь Кали говорила насмешливо, от ее раздражения не осталось и следа.
– Могу я надеяться, что ты больше не сорвешься и не набросишься на меня? – осторожно поинтересовался Тревис.
– Ничего не могу обещать, – со вздохом призналась Кали. – Ты прав, теплый душ мне не повредит. – Она снова дала понять, что желает побыть одна.
Ночью они не занимались любовью, а просто лежали, обнявшись, и долго не могли заснуть. Оба думали о том, что будет через три дня, когда Тревис покинет Виргинию, а Кали останется одна.
На следующий день Кали с Тревисом, не сговариваясь, не касались этой темы. Они отправились верхом на луг, где так давно не были, и говорили о чем угодно, только не о предстоящей разлуке. С каждым часом Кали все больше замыкалась в себе. Ей не хотелось расставаться с Тревисом, но и вернуться в Лос-Анджелес она сейчас не могла. Нет, она не станет позировать ему в студии. Может быть, это эгоистично? Вероятно, но иначе поступить Кали не могла.
Убирая со стола после обеда, она не могла не думать об их скорой разлуке.
– Не сыграть ли нам в покер? – предложил Тревис, который тоже явно чувствовал себя не в своей тарелке.
Кали пожала плечами. Играть она умела не слишком хорошо, но ей было все равно чем заняться, лишь бы отделаться от назойливых мыслей.
– Я решила тебе позировать, – неожиданно сказала Кали, и по ее тону Тревис понял, что это намерение твердо. – Я поклялась, что не вернусь в Калифорнию и не буду жить прежней жизнью. Если ты так жаждешь меня сфотографировать, то сделай это здесь. И, умоляю, не говори никому, где я нахожусь. Я хочу внести этот пункт в наш договор. – Она выжидающе уставилась на него.
Тревис достал колоду карт из ящика стола и распечатал ее.
– Боюсь, что из этого ничего не выйдет. У меня полно срочных дел и больше нет времени путешествовать по этой глухомани в угоду твоим прихотям. – Он перетасовал карты и убрал обратно в коробочку.
Кали вздрогнула от грубой откровенности его слов.
– Значит, я тебе не слишком нужна и ты меня не хочешь. – Она обиженно закусила губу.
Тревис долго не сводил с нее глаз.
– О, я хочу тебя. Я так тебя хочу, что немедленно отнесу в спальню и займусь с тобой любовью. Ты даже не представляешь, сколько это продлится и выдержишь ли ты мой напор. Но снимать тебя я особо не рвусь, если ты этого не хочешь. В прошлом я уже имел дело с экзальтированными моделями – они на меня не действуют. И ты не исключение.
Кали с трудом удержалась от смеха. Значит, он считает ее экзальтированной моделью? Ну что ж, возможно, она вела себя именно так, но у нее есть причины, заставляющие ее быть жесткой и даже агрессивной. Неужели Тревис не понял, что они никак не связаны с прежней профессией?
Тревис подошел к ней и обнял за плечи.
– Может быть, и к лучшему, что я скоро уеду, – спокойно произнес он, зарывшись лицом в ее волосы. – Все случилось так быстро и, наверное, нам понадобится время, чтобы осознать, что с нами произошло.
На глазах у нее выступили слезы:
– Я не хочу с тобой расставаться.
– Но в Лос-Анджелес ты тоже не хочешь ехать?
Кали на секунду открыла рот и облизала пересохшие губы.
– Я не могу. – Голос ее сорвался. Как объяснить ему, что она боится возвращения в этот проклятый город? Она столько пережила там, что опасность будет мерещиться ей на каждом шагу. А здесь ей спокойно, никаких журналистов, никто не лезет ей в душу, не задает безжалостных вопросов. Если бы только к ней вернулась Черил. Но это пока лишь мечта.
– Надо признать, я всегда умел играть чужими чувствами. Нечто вроде эмоционального шантажа, – проговорил Тревис, догадавшись, о чем она думает. – Ну, например, если ты любишь меня, то…
Кали повернулась и застыла.
– Это нечестно, Тревис. – У нее задрожал голос.
– А это честно, желать, чтобы я остался с тобой в этой дыре? – резко спросил он и схватил ее за руку. – Ты ведь хочешь этого? По-твоему, я должен развлекать тебя в постели – ну как же, для тебя это бегство от трудностей.
– Неужели ты думаешь, что успел меня узнать? Да, тебе известен каждый дюйм моего тела, ты знаешь, как быстрее расстегивать пуговицы на моей блузке.
Она собиралась продолжить, но Тревис не дал ей этого сделать. Он страстно поцеловал ее. В его объятиях она почувствовала себя совсем беспомощной. Рядом с ней был другой мужчина – нежный и ласковый. Тревис снова приник к ее губам, его язык проник в ее рот. И снова они были единым целым, и их поцелуй длился долго – пока хватало дыхания.