– Ты мне идеально подходишь. И я тебе тоже. Сомневаюсь, что на свете есть мужчина, способный меня заменить, – признался он ей страстным, «ночным» голосом. – Вот почему я и решил оставить о себе лучшие воспоминания. Надеюсь, что они согреют тебя и помогут пережить долгие холодные ночи без меня, любовь моя.
Да, это будут прекрасные воспоминания. Кали испытала с ним всю полноту чувств и радость обладания. Она обвилась вокруг Тревиса, вдохнув пряный аромат его кожи. Ей не хотелось вслушиваться в его слова. Она с присущей ей наивностью верила, что он никогда не оставит ее.
Всю ночь занимались они любовью. Лишь под утро Кали устало вытянулась на кровати и мгновенно уснула, прижавшись вплотную к Тревису. Едва ли не впервые Кали была опустошена любовью. Но Тревис лежал с открытыми глазами, гладя ее тело и волосы, и по-прежнему томился желанием. Он снова начал ласкать Кали, такую мягкую и податливую во сне. Вдруг тело Кали словно ожило, в нем снова родилось желание. Из груди Кали исторгнулся долгий манящий стон, она проснулась. Кали не протестовала, когда Тревис приподнял ее и положил на себя. Тело ее вздрагивало от желания – она тоже хотела его.
И только потом Тревис ненадолго забылся тревожным сном.
Глава 12
Кали проснулась и увидела, что Тревиса нет рядом. В доме стояла мертвая тишина. Ею тут же овладела паника. Она нагнулась, подняла с пола халат, накинула его и бросилась в гостиную, затем на кухню. Никого. Но в эту минуту со двора до нее донесся рев мотоцикла. Кали босиком выбежала на крыльцо. Тревис сидел за рулем и заводил мотор. Судя по сумкам на заднем сиденье, он собрался уехать, не сказав ей ни слова, даже не попрощавшись.
– Тревис! – крикнула она и бросилась к нему. – Ты можешь вот так уехать? Но почему?
Он снял шлем. Кали не узнала в нем страстного любовника, не узнала человека, одарившего ее счастьем в эти ночи. Теперь он держался с грубоватой отчужденностью и холодно глядел на нее как на незнакомку. Таким она его прежде не видела.
– Я подумал, что мне лучше уехать пораньше и не расстраивать тебя на прощание.
Кали покраснела от прямоты и жестокости его слов.
– А я-то полагала, что после всего… – Она беспомощно развела руками.
– Всего? – Похоже, Тревис был удивлен ее словами. – Но ведь ты сама решила, что нам нужно вволю порезвиться до моего отъезда в Калифорнию.
– Ты просил у меня невозможного, – гневно сказала Кали.
– Я? Поверь мне, если бы я мог здесь остаться, нам не о чем было бы говорить. Но для меня это так же немыслимо, как для тебя вернуться в Лос-Анджелес. Ты предпочитаешь прятаться от жизни в своем воздушном замке. Когда-то я считал, что сумею разбудить в тебе интерес к жизни и вдохнуть в тебя мужество. Но я ошибся. Ты по-прежнему боишься вернуться в реальный мир. Ладно. Мне не нравится, как ты живешь, Кали. Я знаю, у меня нет выбора, и я не стану вмешиваться. – Он снова надвинул шлем и взялся за руль. – До свидания, Кали. Спасибо за хороший урок.
Она отошла, наблюдая, как он разогнался и съехал с холма. А потом свернул на шоссе, даже не оглянувшись и не взмахнув на прощание рукой. Кали простояла во дворе минут десять, если не больше, не обращая внимания на утренний холод. Она не могла поверить, что Тревис поведет себя так бездушно и попросту бросит ее. Нет, это какая-то глупая шутка, и скоро она снова увидит его мотоцикл на холме. Но она зря надеялась. Он не вернулся.
Кали медленно двинулась к дому и выпила чашку кофе, желая поскорее согреть окоченевшее тело. Жаль, что кофе так же благотворно не действует на окоченевшую душу. Сегодня, ее не тянуло ни к каким делам. Она чувствовала полную опустошенность, совсем как после похищения Черил. Кали с трудом соображала и двигалась как в тумане. Она разожгла огонь в камине и прилегла на диван, следя за игрой пламени. Сколько раз они занимались любовью поблизости от этого живительного огня? Однажды Тревис отнес ее к себе в мансарду, и они провели ночь любви в его постели, где он столько мечтал о ней. Да, весь дом был полон воспоминаний.
На следующее утро Кали спозаранку выехала из дома и добралась до магазина Дж. С. еще до его открытия. Это ее не остановило и она постучала в дверь черного хода.
– Черт побери, неужели человек не может спокойно позавтракать? – пробурчал старик и отпер дверь. Но, увидев раннюю посетительницу, сразу оживился и протер распухшие со сна глаза. – Входи, – приветливо пробасил Дж. С. и провел ее к себе.