– Возможно, я не прав, но мне кажется – она боится, что по возвращении старая боль от развода и похищения дочери оживет. Она наняла детективов, чтобы отыскать Черил, но результатов не видно.
– И потому ты решил подключить к делу своих знакомых? – спросила Дженни и в ответ на его вопросительный взгляд пояснила: – Я случайно узнала об этом, разбирая корреспонденцию.
Тревис с силой стукнул кулаком по столу.
– Черт побери, ну почему она себя обманывает? Почему я поступил как последний дурак и оставил ее в этой глуши, а не усадил силой на мотоцикл и не привез в Лос-Анджелес?
Дженни с жалостью посмотрела на расстроенного Тревиса. Она никогда еще не видела его в таком состоянии. Ей хотелось помочь ему. Но чем? В этой ситуации советы не годятся. Хорошо, если Кали так же тоскует по нему и не находит себе места. Но почему бы ей не приехать? Прошло несколько лет, она вновь стала сильной и обрела душевное равновесие.
– Возможно, оставшись одна, она изменит свое решение, – осторожно заметила Дженни. – Пока ты был с ней, она не думала о разлуке. Но теперь ей станет ясно, какое место ты занял в ее жизни.
Надежда, блеснувшая в его глазах, преобразила его лицо.
– Хотел бы я верить в это, Дженни.
– Я вижу, что ты сам не свой. Ты даже перестал называть меня лошадкой, – с улыбкой сказала она. – Разумеется, я не жалуюсь.
– О'кей, будем надеяться на лучшее. Подожди немного, и ты увидишь прежнего Тревиса, лошадка, – с наигранной бодростью произнес Тревис.
Дженни поднялась.
– Что-то мы с тобой совсем заболтались. – Она вышла из кабинета, бросив через плечо: – К тому же Дек ждет, что ты снимешь его на этой неделе, и тебе надо основательно подготовиться к встрече.
Тревис хмыкнул ей в спину и с тоской поглядел на груду бумаг, скопившихся у него на столе. Он постарался на время не думать о Кали и заняться делом.
Он задержался в студии до позднего вечера, проявляя пленки, снятые во время поездки в восточный штат. Среди них были и снимки Кали в ту роковую ночь.
Тревис следил, как постепенно проявляются черты ее лица, становясь все яснее и отчетливее. Обычно он не снимал при таком освещении да еще при полном отсутствии косметики. На первых снимках Кали получилась какой-то вялой, опустошенной, но вскоре ее лицо оживилось, и в нем можно было уловить целую гамму чувств – горечь, желание и любовь.
Кончив проявлять, Тревис принялся пристально рассматривать фотографии. В памяти всплыли минуты их близости, ожесточенные споры и ночи любви. Он ощутил внезапный прилив крови к голове, в ушах зашумело. В порыве злобы Тревис обозвал Кали Хьюджес весьма нелестными эпитетами, надеясь этим заглушить свою боль. Он пытался убедить себя, что просто провел с этой женщиной несколько дней под одной крышей, успел привязаться к ней и не более того. Но не мог не признаться сам себе, что очаровательная, остроумная, модно одетая женщина с французской косметикой на лице не вызвала бы у него сейчас никаких эмоций. Он хотел бы видеть скромно одетую, пахнущую лишь лимонным мылом Кали с ее природным обаянием. Нет, довольно, он решил больше не возвращаться в этот ад.
Тревис вышел из комнаты, держа в руке пачку фотографий Кали. Негативы он аккуратно сложил в конверт и запер в шкафу. Ему хотелось поскорее очутиться дома, выспаться, забыться от беспокойных мыслей. Эти две недели дались ему очень тяжело, и Тревису не хотелось загадывать, как сложится его жизнь в будущем. Может быть, он подождет еще неделю-другую, дав ей время для размышлений, а потом отправится в Виргинию и постарается уговорить ее вернуться с ним в Лос-Анджелес. Но он должен взять себя в руки, отрешиться от личных переживаний и отдать все силы работе над новой книгой.
Кали была несчастна, об этом свидетельствовало ее бледное лицо с кругами под глазами, угасший взгляд, поникшие плечи. Дж. С. не мог оставаться к этому равнодушным, он часто говорил с ней, спорил до посинения, но так ничего и не добился. Она упрямилась и не могла побороть свой страх перед возвращением в Лос-Анджелес.
– Тогда будь готова к горю и одиночеству до конца своих дней, – откровенно заявил он в их последней беседе. – Не знаю, увидишь ли ты Черил, ничего нельзя гарантировать, зная характер Гаролда. Но ты своими руками разрушаешь свое счастье. У тебя есть человек, который тебя любит и готов все для тебя сделать, а ты выгнала его из дома. Любопытно, что ты почувствуешь, когда прочтешь в светской хронике о его женитьбе, а позже узнаешь о его детях. Ведь эти дети могли быть твоими. Запомни. Я надеюсь, что это тебе поможет.
Кали ужаснуло, что он заговорил с ней так беспощадно. Она выбежала из магазина, даже не попрощавшись. Но от суровой правды его слов ей некуда было деться.