Но когда мужчина склонился над ней, и начал туго перематывать поясом ее запястья, все прежние эмоции исчезли бесследно, сменившись острым паническим чувством беспомощности. Она закусила губу и изо всех сил старалась не поддаваться этому сокрушительному страху, что сковывал ее тело с каждой секундой все сильнее.
Крепко связав ее руки друг с другом, мужчина привязал их к кованой спинке кровати, которая как будто специально была создана для того, чтобы к ней привязывали людей.
Соня выдохнула, когда он отстранился и аккуратно лег рядом, похоже, его рана причиняла ему нешуточный дискомфорт.
Наверное, ему было не очень комфортно делить и без того не просторную для его габаритов постель с ней, и даже удивительно, что они вообще поместились здесь вдвоем, хоть их тела и соприкасались сейчас очень плотно друг с другом.
Кожа громилы казалась Соне такой горячей, и нещадно жгла её бок. Он как-то тяжело дышал, его грудная клетка вздымалась слишком часто, и слишком сильно, заставляя девушку пропускать сквозь себя каждый его вздох.
– Спи, – скупо произнес он, заметив, что она украдкой разглядывает его.
Все происходящее походило на какой-то странный страшный сон. Она лежит на постели, привязанная, с каким-то бандитом, который одним своим видом внушает ужас… Никогда еще Соня не чувствовала себя такой беспомощной и беззащитной.
– Вы ведь убьете меня, да? – прошептала она дрогнувшим голосом.
Мужчина повернул к ней голову и открыл глаза.
– И все-таки вы бабы все непроходимые дуры, – изрек он с натужным вздохом. Кажется, его самочувствие и правда оставляло желать лучшего.
А Соне стало обидно. После развода с бывшим мужем она уже отвыкла слышать оскорбления и насмешки в свой адрес, да и не позволяла никому так с собой разговаривать.
– Что вы заладили, дуры, дуры? Вы что, женоненавистник?
Он усмехнулся, и сразу закашлялся, что совсем не понравилось девушке. А что если ему станет плохо ночью? Что, если он помрет, а она так и останется лежать с ним рядом привязанной?
– Нет, конечно. Я люблю женщин. Просто не устаю поражаться вашей тупости.
– Я не тупая, ясно? – разозлилась Соня. – Просто мне страшно, я никогда раньше не попадала в такие ситуации! У меня сын, и если со мной что-то случится… – на последней фразе ее голос дрогнул, а в носу так сильно защипало, что она так и не смогла закончить фразу.
– Ничего с тобой не случится, если не будешь больше дурить. Спи уже.
Его тяжелая горячая ладонь вдруг опустилась на ее бедро и слегка погладила его, да так и осталась на нем, отчего девушку снова будто пробило током. Низ живота сладко потянуло, и Соня непроизвольно задышала чаще, чувствуя, что ей становится очень жарко, несмотря на свой полуголый вид и ночную прохладу, что свободно проникала в разбитое окно.
– Я так не усну, – пробормотала она, сглотнув.
– Куда ты денешься.
Мужчина снова закрыл глаза и задышал ровнее. Его рука жгла бедро, давила своей тяжестью, не позволяя девушке расслабиться ни на секунду. И в то же время, удивительным образом, это прикосновение будило в ней такие ощущения, испытывать которые в подобной ситуации казалось ей полным абсурдом.
Нельзя желать того, кто держит тебя силой, угрожает, связывает… Нельзя любоваться его мужественным профилем, сгорать от истомы и без конца покрываться мурашками, наслаждаясь тяжестью и жаром покоящейся на её бедре огромной ладони. Но Соня наслаждалась. И это был полный бред.
Или не бред? Просто физиология? У нее ведь слишком давно не было мужчины. А этот, к тому же, роскошен. Встреть она его в другой обстановке, наверняка, запала бы с первого взгляда. Даже, несмотря на пугающие татуировки.
Огромный, сильный, мужественный. И пахнет так нереально, что хочется прижаться носом к его гладкой смуглой коже и сделать глубокий вдох.
Соня промучилась довольно долго, в то время как ее «гость», кажется, вполне себе мирно спал. Но в итоге и она тоже каким-то чудом все же уснула. Никуда не делась, как он и сказал.
Проснулась от того, что почувствовала рядом с собой движение. Громила поднялся с постели и куда-то пошел. Сразу стало очень холодно и неуютно, Соня, забыв о своем непростом положении, дернула руками, и чуть не взвыла оттого, как больно впился в запястья пояс.
Но мужчина вскоре вернулся, и улегся, как прежде, вплотную к девушке, обжигая ее своим горячим телом. Он принес с собой одеяло, то самое, которое Соня привезла, чтобы расстелить на земле и загорать. Укрыл им их обоих, и девушке мгновенно стало жарко. Она уже хотела попросить его, чтобы открыл, но вдруг почувствовала, что громила дрожит.
– Эй, что с тобой? Замерз? – шепотом спросила Соня, снова неосознанно дернув рукой, и снова напоровшись на препятствие.