Его силуэт заслонил тусклый свет луны, еле проникавший в комнату сквозь плотные облака. Во мраке ночи я не видела его глаз, лишь очертания фигуры, зависшей за закрытым окном.
- В двери входить значительно удобнее, - холодно произнесла я, распахивая настежь створку.
- Надо бы поблагодарить тебя, но ты скажешь, что спасала в первую очередь себя, поэтому предлагаю опустить часть с обменом любезностями.
Его голос звучал размеренно и спокойно, но это не имело значения, он накладывался в моем воображении на два других, один резкий с паническими нотками - голос Тео, другой хрипловатый и вкрадчивый, принадлежащий мужчине из мыслей Я - Амелы. Это все был он, и меня мало волновало, кто он в этой жизни, это был он, и внешняя оболочка последней инкарнации, безусловно, более соответствующая содержанию, чем варианты из прошлого, не имела никакого значения. В темноте, почти не видя его, я все больше понимала это. Заявись англичанин ко мне в хитиновом покрове огромного насекомого из кошмарных снов или с зеленой кожей и фасеточными глазами пришельцев с Марса, и тогда бы это осталось второстепенным. Главным и основополагающим было лишь то, что он существует. Скользя мыслями по накатанной плоскости, я уперлась в абсолютно непонятное, невыразимо абстрактное ощущение, не имеющее сходства с уже известными, и в бессилии отмахнулась от него.
- Могли видеть, как ты подымаешься по воздуху, - укорила я.
- Никто не видел, - отрезал он.
- Надеюсь, ты напоил успокоительным свою нервозную спутницу? - Я присела на край дивана, предложив ему жестом кресло напротив, но он, проникнув сквозь окно, снял туфли и, поразмыслив, аккуратно поставил их рядом со стеной. Мне стало смешно - ночь, темнота, мужчина вошел в мой номер, прилетев через окно, но продолжает играть в нормальность и стереотипную вежливость.
Даниэль не сел в кресло, а остался стоять. Постепенно глаза привыкли, и предметы в полумраке стали выглядеть более четко и различимо, как и мой незваный гость. Он молчал, а я продолжала ждать ответа на свой вопрос, так и не последовавший.
- Зачем ты пришел? - не выдержала я.
- С тобой мне лучше. - Я точно знала, что он имеет в виду близость половин энергии, но Элизе и Амеле во мне понравились эти слова совсем по другой причине. От досады дико захотелось съязвить что-нибудь на тему простой шведской семьи - Он, Я и Его блондинка, но я благоразумно промолчала.
- Пищевое отравление? - Господин Вильсон понял, о чем речь, и скептически приподнял бровь, хотя возможно мне это почудилось, видно было плохо.
- Она ела из моей тарелки. - М-да, с этим аргументом сложно поспорить, но я все же попробовала.
- Аллергическая реакция, свойственная только твоему организму?
- По-моему, недавно мы уже вели такой разговор.
Я скривилась, припоминая.
- Куда ты сегодня возвращалась? - в свою очередь полюбопытствовал он, меняя направление беседы.
- Восемнадцатый век, сутки до гибели, - прошептала я вдруг осипшим голосом, пока в голове заново прокручивались воспоминания о девушке - самоубийце.
- И что же нового ты для себя выяснила? - сухо спросил он, морщась и в душе, скорее всего, склоняясь к мазохистичности моей натуры. Он явно не понимал, к чему мне понадобилось добровольно погружаться именно в тот период прошлого, где меня настигли боль и предательство.
- Только то, что там я обладала талантом, способным меня сделать звездой оперной сцены. 'Ну не рассказывать же ему о неистовстве чувств и смертельном самопожертвовании, вряд ли его это тронет', - подумала я.
- Завидуешь прошлому? - непонимающе предположил он.
- Да, ведь у меня нет ни слуха, ни голоса, - хмыкнула я, понимая нелепость предмета обсуждения.
- А позже не захотела погружаться в не вспомненное...
- Момент оказался неудачным, меня окружали люди.
- С тобой все происходит слишком быстро. - Он глубоко вздохнул. - У меня между первыми погружениями иногда проходили годы, тебя же словно подгоняют. Не понимаю почему, будто торопливая подготовка к чему-то.
Я тоже этого не понимала.
'Интересно, он специально избегает разговоров о смерти, преследующей нас, или мне это чудится', - размышляла я, пытаясь в очередной раз безуспешно прочитать ответ на его лице.
- А где был сегодня ты? - К чему уточнять, мы понимали друг друга с полуслова, не могла же я при сложившихся обстоятельствах всерьез спрашивать о том, как он провел день, меня, естественно, интересовало только то, что связано с нашей сущностью. Хотя тут я немного кривила душой, любопытства никто не отменял.
- Россия восемнадцатого. - Я понимающе кивнула.