Пока мы бездумно вращались на одном и том же месте, я пыталась разгадать проблески эмоций, мелькавшие в отстраненном лице моего спутника. Ни разу в жизни я не проводила ночь более странно, чем сегодня.
- Потанцуем? - спросил он, прогоняя тишину, повернулся ко мне и заглянул прямо в глаза. При полном отсутствии освещения его взгляд притягивал таинственной и обманчивой чернотой. Он намекал на наши странные танцы над моей гостиницей два дня назад, но того состояния я сейчас не чувствовала, а, может, вспомнил, что когда-то в месте из восемнадцатого века, похожем на это, находился бальный зал.
- Полетаем, ты хотел сказать? - описав вокруг него дугу, спросила я, но он не ответил. Мы плавно двигались по воздуху своеобразным круговоротом, то подымаясь почти к самой крыше, то едва ли не касаясь ногами плит пола. Энергия вилась между нами, сплетаясь в затейливый беспорядочный клубок.
- А что же с этой жизнью? Какая приятная мелочь греет тебя в реальности? - прошептала я, пугаясь снова подступившей тишины. Подняв голову к прохудившейся крыше, обнажающей куски неба, я с удивлением заметила, как что-то сыплется на нас сверху. В мыслях промелькнули рушащиеся над нашими головами остатки кровли, но крохотные частички чего-то непонятного мягко опустились на голову и плечи англичанина, и я с облегчением поняла, что это всего лишь снежинки, срывающиеся из отяжелевших туч и осыпающие нас прямо сквозь отверстия в крыше.
Господин Вильсон так ничего и не ответил, продолжая упорно вглядываться в мое лицо, пока мы, не останавливаясь, парили в окружении 'декораций', напоминающих об одной из его жизней. Он находился очень близко и далеко одновременно, и две из моих 'Я' рвались наружу, загадка, как я до сих пор ухитрялась их сдерживать. Снежинки закружились между нами в замысловатом хороводе, оседая на наших пальто, тая на лицах и запутываясь в ресницах Даниэля. В городе еще царила осень, но в горах она слишком рано уступила свои позиции зиме. Крохотные звездочки снега обратились в пышные хлопья. Я раскрыла вверх ладонь, ловя снежинки руками и рефлекторно щупальцами энергии. Снег падал так тихо и задумчиво, будто поглотил все звуки и теперь наслаждался этими секундами полного безмолвия. Лицо англичанина оказалось рядом, такое равнодушное, ничего не выражающее, мне чудилось, что я завязла в мистическом неправдоподобном сне, в котором мы вальсируем под сыплющимся прямо с неба волшебством. От этого момента могло бы веять романтикой, но только вот мой спутник совершенно не подходил на роль героя из романтической истории.
Хлопушка снега задержалась на его щеке, и я потянулась к ней неверной предательницей рукой. Снежинка моментально растаяла, нейтрализуя хрупкий барьер между моими пальцами и его щекой. Я уже знала, какая на ощупь его кожа, теплая, как и у остальных людей, но под подушечками, коснувшимися твердой скулы, оказалось нечто безумно горячее и обжигающее, как включенный паяльник. Вскрикнув, я одернула руку.
Он непонимающе уставился на меня. Кончики пальцев ныли так, словно их обдали кипятком, я отпрянула, изо всех сил дуя на них, а снежинки, подгоняемые движением воздуха, заклубили перед глазами.
- Что случилось? Дай посмотрю, - он потянулся и обхватил мои запястья, и вот тогда я по-настоящему взвыла от пронзившей руки боли. В том месте, где его кожа соприкоснулась с моей, горело адски. Я шарахнулась в сторону, но продолжала цепляться за Даниэля мертвой хваткой силы, даже когда перестала видеть и его, и припорошенное снегом помещение...
Что же будет до...
Боль - неотъемлемая часть жизни, но радостная новость заключается в том, что если тебе все еще больно, то ты жив. Две разновидности боли неотступно следуют за нами, физическая и душевная, и никто точно не может ответить на вопрос, с какой из них сосуществовать легче. Например, кто может твердо сказать, что труднее переносить - сильную физическую боль, облегчению которой уже не помогают никакие медицинские препараты, или выматывающую душевную боль от осознания, что умираешь и покидаешь близких людей навсегда? У каждого свой ответ. Я бы сказала, что труднее второе. А вы?
Совершенно без боли в жизни обойтись никак нельзя, и поэтому лучше, когда она кратковременная, как от пореза пальца или укола. Ожоги же приносят боль долгоиграющую, я знаю об этом не понаслышке, утюги и горячие чайники попадались мне под руку, как и всем, но на этот раз резкая пронизывающая жгучая боль быстро оборвалась. Я совершенно не заметила погружения, неощутимо перескочив через состояние текучей хрустальной свободы. Краткое мгновение, и меня уже не было в старом полуразрушенном доме. 'Где же я?' - вопрос хороший и по теме, но ответа я не знала.