В данный момент раздумья Я - Прошлой подчеркивались ожиданием и облегчением, они страшили и выводили из себя одновременно, в них присутствовала, уже знакомая, горькая отравляющая неизбежность, как в воплощении Я - Амелы, только поводом для нее служило решение гораздо более страшное, чужое решение, не поддающееся пониманию Я - Арины. Суть ускользала, несмотря на легкое распознавание и трансформацию символов Я - Прошлой в слова для Я - Арины. Проблема состояла в том, что вычлененные термины не всегда складывались в пригодные для понимания предложения. Фраза, прокручивающаяся в данный момент в голове Я - Прошлой, для Я - Арины означала что-то вроде: 'Древний океан... верно...вернуть '.
Я - Арина отдавала себе отчет в том, что весь этот бедлам внутри и вокруг лишь переживаемое заново прошлое, но верилось в это с большим трудом, слишком уж фантастично, нереально, абсурдно оно выглядело. Сбивало и то, что окружение, запахи, чувства: все было знакомо, но при этом так разительно контрастировало с Я - Ариной, гораздо сильнее, чем в трех уже вспомненных жизнях. В итоге Я - Арина попыталась оборвать нескончаемую череду вопросов, зная по опыту об их бесполезности. Лишь внимательное наблюдение и вслушивание могли все прояснить, и на первый план вышли разумное накопление и впитывание информации.
Сила радостно поймала приближение второй половины, а чужеродное, непривычно острое зрение различило среди множества точек вдалеке одну самую важную и необходимую, она отделилась от остальных и двинулась навстречу со скоростью неплохого реактивного самолета. Короткие секунды, и Я - Арина рассмотрела глазами Я - Прошлой, кого же вначале ошибочно приняла за птицу. И, доложу я вам, лучше бы в этой жизни я родилась слепой, а не глухой. Будь Я - Арина властна над телом Я - Прошлой, отскочила бы как ошпаренная и рванула, куда глаза глядят подальше, развивая самую высокую из возможных скорость. Зря я в последнее время так часто грешила на превращение бытия в фильм ужасов, мысли, оказывается и впрямь способны материализовываться.
Создание, вызвавшее в Я - Арине бурю страха, а в Я - Прошлой воодушевление и умиротворение, являлось неотъемлемой частью этого места и времени, оно как-то особенно органично вписывалось в обозримые утопичные просторы. Вытянутое громоздкое тело в два раза больше человеческого, поблизости не нашлось эталона для сравнения, но Я - Арине представлялось, что дело обстоит именно так. Оно имело матовый оттенок антрацита, впрочем, чрезвычайно неравномерный, словно природа разрисовывала его одним и тем же карандашом, только в разных местах давила на грифель с различной интенсивностью. Конечности светло черные, насколько вообще черный цвет может посветлеть, не перейдя при этом в серый, торс же и голова гораздо темнее, как деготь. В некоторых частях тело опутывали желтые разводы, словно тонкая паутина. Существо не покрывала кожа, это скорее напоминало гладкую и прочную скорлупу. Руки, если можно их так назвать, бугрились под матовым панцирем, как у культуриста мышцы, только вот в местах, не позволительных для анатомии человеческого тела. Они переходили в некое подобие кистей, правда, весьма отдаленное. При пристальном рассмотрении становилось понятно, что вытянутые, заостренные к низу кисти разделены на сектора, как руки людей на пальцы, вот только сросшиеся друг с другом, и их наличие выдавали лишь неглубокие бороздки. Ноги же, напротив, тонкие и непропорциональные, были гораздо слабее остального тела и в некоторых местах скреплялись друг с другом своеобразными ажурными перемычками, мягкими и не столь прочными как панцирь, покрывающий тело, перемычки иногда растягивались, иногда сужались, сокращая или напротив, увеличивая расстояние между нижними конечностями. Ноги оканчивались чем-то вроде стоп без пальцев, опущенных вниз. Вообразите себе ноги балерины в пуантах, ступни представляли собой нечто похожее и, скорее всего, исходя из строения, не предназначались для ходьбы. Сферической формы голова, гораздо больше, чем у людей, с плечами она соединялась очень короткой, едва заметной широкой шеей. Волосы отсутствовали, вместо них макушка переходила во множество отдельных, расположенных под углом к телу отростков, также покрытых твердым панцирем. Вся голова, в общем, напоминали дикобраза, только если бы вместо иголок дикобразы носили толстые заостренные призмы. Гладкое лицо, обвитое такой же кислотно-желтой паутинкой, как и все тело, не имело ротового отверстия и носа, ушей тоже не наблюдалось, из его центра смотрели выпуклые пирамидальные глаза, с острыми вершинами, они не имели ярко выраженного цвета и бликовали в красном солнечном свете как ограненные алмазы.