Тело двигалось необычно, даже для видавшей виды Я - Арины, четко, выверено, слаженно, ничего лишнего, постороннего, как прекрасное детище робототехники, как машина, нежели как хрупкое биологическое создание ветреной природы. Я - Арина тут же сравнила происходящее с полетом над ночным лесом Швейцарии и уловила в процессе нечто доселе незнакомое. Торс оставался в вертикальном положении, наклоненный под небольшим углом к земле, без изменений и каких-либо уловимых движений снаружи, но под панцирем - руки, грудь и спина напрягались и расслаблялись в противовес безвольно свисавшим ногам. В этой жизни я двигалась по воздуху, не используя силу, опираясь, только на резервы собственного организма. Все части тела работали на полную катушку, но заправлял полетом и служил катализатором чересчур разогнавшийся разум. При этом слишком быстрый по сравнению с человеческим мозг молниеносно фиксировал и обрабатывал миллионы необходимых для полета параметров одновременно, от плотности окружающей среды до интенсивности солнечного излучения, обращая их в четырехмерные формулы, графики, диаграммы. Разобраться во всем это Я - Арине было не под силу, лишь обрывочные скудные сведения оседали где-то на границе понимания.
Внизу мелькали, сменяя друг друга, ландшафты, при такой скорости рассмотреть что-либо было практически невозможно. Лишь цвета: коричневый, серый, черный, пепельный, да отрывки мыслей Я - Прошлой давали представление о том, что не только долины с вулканами выжжено - мертвы, но и все остальное пространство на километры вокруг. И все же Я - Прошлая использовала для описания окружающего мира только одно слово 'красиво', и от этого Я - Арине становилось, мягко говоря, не по себе.
После желтого неба, красного солнца и коричневой лавы, представилось, что и растительность, если она тут есть, имеет необычный цвет, например фуксии. Но даже когда полет замедлился, и зрение стало вычленять из сгустков красок отдельные предметы, ничего похожего на деревья, кусты или хотя бы банальную траву так и не встретилось. Из пепельной чешуйчатой земли, густо припорошенной сверху толстым слоем невесомой пыли, вверх подымались только странные длинные штуковины. По форме они напоминали узловатые морщинистые пальцы старушенции, огромные и очень длинные, около пятнадцати или даже двадцати метров, и цвет подходил, такой же желтовато-кожистый. Под лучами красного солнца их глянцевая поверхность отсвечивала, и становилось понятно, что они покрыты таким же панцирем, как и тело моего спутника, только не поглощающим, а отражающим свет.
Такие громадины встречались все чаще, мы легко маневрировали меж ними. Некоторые, те, что росли недалеко друг от друга, переплетались верхушками. Было не понятно, то ли это проделки природы, то ли искусственные постройки людей. 'Хотя ни о каких людях теперь и речи идти не может', - с ужасом подумала Я - Арина.
Постепенно скорость полета замедлилась, давая возможность детально рассмотреть все вокруг. В теле Я - Прошлой физического дискомфорта не ощущалось, но одного беглого взгляда на иссушенную, вымученную жаждой землю и нереально большой диск солнца было достаточно, чтобы понять - температура воздуха неимоверно высокая, а уровень солнечной радиации зашкаливает. Человек не выжил бы здесь и минуты. 'Меня, судя по всему, оберегает сила. И с чего я решила, будто это прошлое моей планеты? Может параллельный мир или даже другая вселенная. Я бы уже ничему не удивилась', - обреченно констатировала Я - Арина. Но, тем не менее, какое-то странное ощущение внутри, полу воспоминание - полу предчувствие настойчиво нашептывало, что это Земля, точнее ее далекое прошлое и, похоже, дочеловеческое. Еще недавно я посмеялась бы над собой за столь глупую поспешность и беспочвенность выводов, но не сейчас. Черт возьми, я просто знала, что это Земля и все тут. Откуда? С чего я это взяла? Да понятия не имею, похоже, моя сущность подсказала, она ведь была гораздо старше, чем весь мой человеческий рациональны подход.
Несколько раз мы встречали небольшие группы из четырех или шести таких же, как Даниэль созданий. Они либо парили на разных уровнях, либо летели в одном направлении с нами. 'Итак. Двигаюсь не как человек, думаю не как человек и рядом энергетический близнец, который в этой жизни явно не человек. А это значит... Какое счастье, что рядом нет зеркальных поверхностей. Увидеть себя я пока не готова'. Из-за неподвижности шеи голова располагалась только прямо, а глаза смотрели исключительно вперед, при этом руки были отведены за спину, и даже крошечный кусочек собственного тела не попадал в поле зрения. Хотя зачем же видеть, и так все было яснее ясного.