Во второй половине непривычно сокращенного дня, наводившего на предположение об ускоренном вращении планеты вокруг своей оси, Я - Арина узнала как велды возводят свои необыкновенные города. Наша стая вместе с несколькими группами других велдов, поднявшись над воздушным поселением, устремилась к соединяющейся с янтарем неба далекой возвышенности. Лишь Распределитель остался на прежнем месте, навсегда срощенный с семейным Источником. Источниками велды называли свои необычные постройки.
Я пропустила вперед Молчащего и Разного, Острый замыкал группу. Стая развила невообразимую скорость, изображение перед глазами смазалось, Мне - Арине казалось, что я лечу не за живыми существами, а за парой истребителей, причем, ничуть не уступая им в скорости. Прежде чем замедлиться и снизиться почти до самой земли, мы покрыли огромное по человеческим меркам расстояние. Под ногами мелькала все та же безжизненная, высушенная до корки поверхность. 'М-да, если представители фауны здесь изредка встречаются, то флорой даже не пахнет', - заключила Я - Арина.
Рельеф в месте, где мы, наконец, остановились, был неравномерный. Высокий, но пологий холм раскалывала обширная трещина, осыпающаяся по краям ручейками пеплообразной земли. Еще ни разу за время пребывания Я - Арины в этом воплощении не встретилось ничего похожего на воду. В атмосфере висело вечное красное марево. Дожди не шли, и небо не заслонялось ни одним облачком.
Вместе со стаей мы, медленно опускаясь, приблизились к подножью холма, рассредоточиваясь широким квадратом. Глаза заволокла синяя дымка, но в отличие от предупреждающего сон состояния, сквозь нее просматривались, хотя и нечетко, Разный, Молчащий и Острый с такими же, прикрытыми темной поволокой, глазами. Тело сильно напряглось, как скрученная пружина перед неизбежным освобождением, а мысленное пространство Я - Прошлой очистилось до кристальной тишины. Все тело было задействовано в каком-то сложном полухимическом, полуэнергетическом процессе, но так как головой Я - Отклоненной завладела непривычная пустота, не представлялось возможным разгадать, что происходит. По телу толчками проходили горячие волны, они начинали свое движение с поверхности панциря, собирая поглощенную солнечную энергию, а затем резко прокатывались до центра тела и поднимались к голове, где скапливались. Создавалось ощущение, что внутри блуждают разъяренные электрические молнии. Части плоти под панцирем попеременно твердели от натуги, становясь как каменные, а затем снова расслаблялись. Напряжение указывало на нестандартность состояния, единственным аналогом которому было, пожалуй, поднятие огромной тяжести.
Разный и Острый даже сквозь синюю муть выглядели сосредоточено-напряженными, их массивные тела вытянулись как по струнке. Лишь Молчащий какое-то время оставался расслабленным, но через пару минут, когда мне показалось, что напряжение дошло до критической точки, он тоже присоединился к процессу. Тут же ощутимая тяжесть от непомерной массы, давящей на тело, и в основном на голову, понемногу ослабела, впрочем, не уходя до конца. Мы одновременно опустили черные, увенчанные шипами, головы, сменив, таким образом, расположение и тел тоже, словно готовились нырнуть вниз к земле.
Затуманенным глазам предстало нечто завораживающее. Из потрескавшейся поверхности у подножия холма, над которым мы зависли, просачивались крошечные частички инородного вещества, они походили на сверкавшие в свете солнца мелкие капельки жидкости или небольшой рой насекомых, их становилось все больше, они отрывались от земли, кружили и подрагивали в воздухе, будто привязанные на невидимых нитках. Затем они стали сливаться, соединяясь в общую массу, которая вытягивалась вверх, выстраиваясь в тонкий стержень. Чем выше поднимался стержень, тем больше частичек конденсировалось из недр, и, проползая вверх по его гладкой, отбрасывающей отсветы поверхности, сплавлялось с ним, делая его все шире и длиннее. В тот момент, когда стержень добрался до уровня нашего парения, застывшие, затуманенные синей пеленой глаза, наконец, показали Я - Арине, в ровной как озерная гладь поверхности, саму себя. Теоретически удивления и шока не должно было последовать, все было ясно и предсказуемо, но черная маска лица с переплетением кислотных паутинок, вырвала крик безмолвного ужаса из Я - Арины.