Сущность выпирала уже далеко за пределы панциря, в теле становилось все теснее, я словно выдавливалась из него, как подходящее тесто из закрытой емкости.
Мы так безумно неслись, что туча преследователей позади едва за нами поспевала. Я знала, что город опустел, поскольку Распределители направили всех за нами, а значит, к погоне скоро присоединятся напитанные теплом особи, в том числе сильный Молчащий. Мысль о нем пронзила разум тоской, не так просто было освободиться от гнета связей семьи, но почему-то меня это уже не заботило, сила захлестывала, и я тонула в ней, покорно подчиняясь.
Насыщенный коричневыми, красными и желтыми оттенками мир внезапно стал невыносимым для зрения, эта искореженная истерзанная земля, эта сухая атмосфера, еще недавно воспринимаемые как венец рациональности и красоты, стали отвратительно - противны. Я вдруг с отчетливой ясностью поняла, что общество велдов, доселе родное, защищающее, гармоничное начало, окончательно превратилось в нечто отталкивающе-чужое, и не потому, что толпа черных соплеменников гналась за нами с равнодушной уверенность, а потому, что этот мир не был нашим. Планета когда-то принадлежала нам, а теперь ее заселяла чужеродная, мерзкая по своей природе жизнь, занимающая наше, только наше место. И вдруг впервые за эту инкарнацию я почувствовала душащую изнутри ненависть, ненависть ко всем велдам, она вырывалась жесткими толчками, освобождая себе побольше места, увеличивая возможности силы.
Мы с Разным испытывали одно и тоже, сила вела нас, корректируя полет, подстегивая бурлившую ярость. Мы ненавидели их всех по отдельности и вместе взятых, они отделяли нас от нашего существовании, планета уже была готова и скоро она начнет меняться, лишь они являли собой преграду, впрочем, слабую и преодолимую.
Мы не убегали от погони, мы выжидали, выписывая рваные линии траектории, входя в крутые штопоры, падая вниз, взмывая вверх.
Велды не могли догнать нас, отставая на приличное расстояние, мы резко остановились и полетели прямолинейно вверх, врезаясь в уродливое, опаленное солнцем темнеющее небо. Они даже цвета не могли воспринимать, как нам было привычно, то, что для них было желтым, я помнила потрясающе-зеленым. Я скучала по другим краскам неба, и это еще больше распаляло мою ненависть.
Я почувствовала как участники погони стали натыкаться на плети силы и не потому, что нас догоняли, а потому что сила набиралась мощи, ширилась.
Мы поднимались все выше, сопротивляющийся воздух впереди и стремящиеся убить преследователи за спиной. Сила, вьющаяся живыми невидимыми щупальцами вокруг тела, отталкивала хлесткими ударами и мощных, способных чуть ближе остальных приблизится к нам, особей и рой синих пузырей, кишащих меж велдами. Я чувствовала их глупые попытки ментального воздействия, они были так слабы и никчемны, что мной овладевало совершенно не свойственное велду чувство омерзения. Распределители коллекционировали и изучали редкие эмоции, которые были скорей нонсенсом, чем нормой для велдов, как мог сейчас обогатиться их запас, не перекрой они нам доступ к ментальному эфиру.
Распределители, просчитавшие неэффективность погони, предприняли попытку вывести нас из строя другим способом. В голове словно шарахнула разорвавшаяся граната, разум заполнился кашей из обрывков информации, она не имела четких смысловых линий, просто стохастический набор, мешанина. Она множилась, прибывала, призванная дезориентировать и дестабилизировать тонко организованный мозг велда, не давала ему нормально функционировать. Распределители применили против нас самое действенное оружие, мозг велда можно было отключить, но только не силу. Я на какое-то время потеряла сознание, но когда очнулась, ничего не изменилось. Стремительный полет вверх и черная масса снизу и вокруг, отшвыриваемая плетями энергии.