'Необходимо научиться контролировать это при свидетелях'.
Разочарование в Диминых глазах сменилось энтузиазмом, когда я, немного запыхавшись, подошла к развилке туристических троп. Вверх убегала облагороженная дорожка терренкура, поодаль между деревьев виднелась группа людей, от которых мы уже безнадежно отстали.
- Извините за опоздание.
- Ничего, я уже и не надеялся вас увидеть, - улыбнулся бизнесмен.
- Если поспешим, то догоним, - глядя на яркие пятна курток, с каждым шагом все больше исчезающие в деревьях, предложила я.
- Я не в том возрасте и статусе, чтобы бегать за экскурсоводом, - высокомерно отреагировал Дима. - Тем более что могу слово в слово пересказать вам все то, что сейчас слышат они, я сюда приезжаю уже в третий раз.
- Вашей жене не наскучил один и тот же курорт? - удивилась я, когда мы медленно, прогулочным шагом начали подниматься, не теряя из поля зрения идущих далеко впереди людей. В тропах легко можно было запутаться, свернув не туда на очередном повороте.
- Мне здесь нравится, а жен каждый раз брал разных. Так уж вышло, браки и разводы вошли у меня в привычку, - засмеялся мой спутник.
Почему-то я удивилась, хотя сейчас подобные вещи встречались сплошь и рядом.
- Осуждаете? - спросил Дима, уловив мою реакцию.
- Восхищаюсь!
Он удивленно приподнял брови, явно не оценив сарказма.
- Ну а вы? Расскажите мне о своей жизни.
- О чем конкретно? - притворилась я непонимающей.
- Все о том же.
Я красноречиво покрутила в воздухе правой рукой, с пустым безымянным пальцем.
- Ну кто же одевает на курорте обручальное кольцо, - посмеялся надо мной Дима.
- Вы, - ткнула я пальцев в увесистый перстень на его правой руке, буквально орущий о финансовом благополучии и полном отсутствии вкуса.
- Хм, ну на этот раз она слишком ревнивая, - нахмурился он.
- Метит территорию? - в ответ последовал смущенный кивок.
Я глядела по сторонам, впитывая обнаженную природу как губка, пока бизнесмен тяжело вышагивая рядом, бездарно ныл о своей жизни, об очередной нелюбимой жене, спиногрызах детях, порой перемежая жалобы хвастовством о деянии рук своих - бизнесе, вышедшем, по его словам, на мировой уровень.
Деревья смыкались над головой тяжелой прохудившейся крышей, сквозь дыры в ней просачивались озябшие лучи осеннего солнца, вспыхивая росой в листьях и обращая их в голографические картинки. Незаметно для себя я влюбилась по уши в эти места, а, скорее всего, любила их уже несколько веков и намеревалась возвращаться сюда еще не раз. Бизнесмен увлеченно болтал. С ним было легко изредка кивать головой, не вслушиваясь в слова, и думать о своем. Слишком красиво и спокойно было вокруг, слишком величественно и нарядно держался осенний лес для того, чтобы помимо всего этого великолепия я могла воспринимать неинтересный информационный поток о чужой биографии.
Тщательно игнорируя вспышки памяти о прошедшей ночи, я как назло постоянно возвращалась к ней мысленно. Не давала мне покоя неудавшаяся попытка погружения. Побывав сегодня еще раз в восемнадцатом веке, я окончательно убедилась, что вчера на высоте в компании англичанина душа пыталась окунуться в водоем памяти, так же скручивались внутри пузырьки, желая покинуть тело, так же расплывалось все вокруг. 'Но почему же вчера ничего не получилось? Возможно, что-то помешало. Страшно даже пытаться представить, какой я родилась в последней, не посещенной еще жизни, возможно чудовищем похлеще, чем в Древнем Египте или святошей, как в восемнадцатом'. - Обе крайности выглядели раздражающе неправдоподобными, но все же когда-то существовали, причем более неправдоподобной казалась вторая. Чем больше я думала о существовании, посвященном лишь желанному человеку, тем сильнее сочувствовала бедняжке Я - Амеле. Видеть только его, чувствовать только его и жить только им. В данный момент трезвым рассудком, не затуманенным вторым потоком мыслей, я осознала, что такие сильные чувства больше похожи на рабство, чем на дар судьбы, даже если они взаимны, ну а если уж нет...
Приблизительно через полчаса что-то изменилось - это Даниэль теперь не увеличивал, а сокращал расстояние между нами, выводя меня из глубокой задумчивости. Под кожей быстрее заскользили пузырьки, внутрь просочилось облегчение, чем ближе ко мне находилась вторая половина энергии, тем комфортней я себя чувствовала. Это было сродни зависимости, но я старалась убедить себя в том, что могу спокойно жить и без второй половины силы поблизости, просто с ней мне лучше и безопаснее.
Диму расстроила моя невнимательность, и когда мы настигли экскурсовода, он замолчал и со скучающим выражением лица стал слушать лекцию о местных достопримечательностях. Люди из группы тихо переговаривались, некоторые уже знакомые, некоторых я видела впервые, впрочем, мне было не до них, как и не до Диминой насупленности, я внимательно прислушивалась только к себе, с каждым шагом привыкая к новому пониманию себя. Порою мне становилось неуютно, если я ловила себя на мысли или случайном движении, не соответствующем привычкам и характеру Я - Арины, например я, легко, извиняющимся жестом, дотронулась до Диминой руки, когда увидела, что он погрустнел от моей молчаливости. 'Черт подери, зачем я это сделала?' - тут же впился в мозг вопрос, когда я, смутившись, отдернула руку. И тут снизошло озарение, что это не Я, это добрая и милосердная Я - Амела, не имеющая представления о гордости и чувстве собственного достоинства современной девушки из двадцать первого века.