-Всем пробиваться к воротам! Покинуть город!
Большинство, уже ничего не соображавшее от ужаса, проигнорировало слова командира. Многие бросали оружие, умоляя о пощаде. Тщетно. Воины Света не щадили никого. И никогда. Но, всё же нашлись люди, которые начали пробивать себе дорогу к спасительному выходу. Моргус пробился туда одним из первых, его сопровождали двое неразлучных ещё по шайке соратников: Корт невысокий кареглазый мэртиссец и Даг, немой лысый громила, умудрившийся сбежать, если верить его малопонятным жестам, с самого острова Насилия, что вообще-то считалось невозможным.
Уже у самого выхода вожаку не повезло. Его плечо разорвало красными лучами полубога, который то ли каким-то непостижимым образом распознал в нём главного, то ли, что вероятнее всего, просто пытался помешать беглецам покинуть город. От дикой боли бывший разбойник мгновенно потерял сознание и упал бы, не подхвати его верный Даг...
* * *
Пир, по поводу возвращения Бога Света в Орс затянулся далеко за полночь. Гости, местная знать, веселились вовсю. Приёмы, устраиваемые правителем Мэртиса, вообще всегда поражали своей роскошью и помпезностью в начале, и разухабистой необузданностью всех самых худших человеческих пороков в конце.
Публика, собравшаяся здесь, была, на первый взгляд, избранной элитой города Орса. Но стоило посмотреть на неё повнимательнее, как сразу становилось понятно, что эти люди с лицами, как бы сказали в ином мире, эстетствующих дегенератов, на самом деле, ничем, кроме денег, не отличались от обыкновенных отбросов общества, вечно пьянствующих в многочисленных кабаках столицы.
Вот, и сегодня каждый из них старался получить максимум удовольствия от предстоящего веселья. То и дело раздавались хвалебные тосты в честь "пресветлого владыки", попахивающие откровенной лестью, но Имморталис милостиво кивал головой в ответ на очередную здравицу. Лесть он любил. Даже неприкрытую.
Количество яств, поданных к столам пирующих, поражало воображение. Здесь было и мясо геронских пещерных медведей, очень редкий деликатес, в связи с трудностью охоты на этого гигантского хищника, и хоботы олифантов, ценимые за нежный вкус, и всевозможные экзотические кушанья, доставленные с далёкой Иммарги, и ещё очень много всего того, что не увидишь на столах не только простых жителей, но даже на пирах знатных господ.
Развлечения, тоже были на высшем уровне. Для услаждения взоров веселившихся были собраны артисты со всех уголков провинции. Были тут и бродячие жонглёры, и глотатели клинков, и всевозможные факиры, ходящие по раскалённым углям, как по земле. Но главное, певцы.
Певцы из знаменитого города Гитса, который считался вотчиной всех деятелей искусств, в особенности музыкантов. На вкус слушателей предлагались различные песни и баллады: весёлые и грустные, разухабистые и берущие за душу. Последние, несмотря на царившее вокруг веселье, слушались особенно внимательно.
Имморталис был на верху блаженства. Вот, где его место, а не на бессмысленной войне безумного зверя Самхейна! Но, ничего, скоро всё изменится, и никто не сможет указывать ему, Богу Света, как поступать! Певцов все слушали, затаив дыхание, а вот выступления фокусников не слишком пришлись по вкусу правителю Мэртиса.
Особенно не понравился факир, ходивший по углям и представившийся, как "отец пламени". Имморталис грозно сдвинул брови. Не положено смертному посягать на силу богов. Неуловимое движение головой, и вот стоящие неподалёку "тёмные братья", знающие характер своего господина как свои пять пальцев, уже волокут беднягу к огромной печи, где только что запекали целиком быков и горных геронских баранов, не уступающих им размерами.
-Вот сейчас и посмотрим, если ты в действительности "отец пламени", как сказал, то сумеешь выйти отсюда живым и невредимым, а нет, ... что ж, я не буду держать на тебя зла!
Гости угодливо захохотали, многие из них были уже изрядно пьяны и жаждали крови. Не обращая внимания на отчаянные вопли факира, его со смехом затолкали в печь, откуда донёсся жуткий вопль заживо сгорающего тела. Отца уничтожило его собственное детище...
Когда всё стихло, какой-то уже изрядно набравшийся гуляка, чтобы поддержать веселье поднялся на нетвёрдых ногах из-за стола, и льстивым голосом выкрикнул.
-Песню, о Великий, мы просим тебя, спой нам песню!
-Ну, я не знаю, если все присутствующие желают...- Когда ему хотелось, Имморталис мог быть самой скромностью.
-Песню, песню! - Поддержал гуляку нестройный хор хмельных голосов.