Крия с заметным интересом следила за бойцами. По правде говоря, она заранее знала, чем окончится поединок. Верховная наяда специально подобрала посланцу такого соперника, чтобы чужак непременно одержал победу. Она солгала ему. Ей не нужно было выяснять силу Сумэрта, ей просто было скучно. Как говориться: скука - главный враг бессмертных, а поединки с участием воинов иных рас, королева не видела давно.
Вампир был вооружён двумя парными крюками с острой режущей кромкой, как на внутренней, так и на внешней сторонах, изготовленными из чистейшего мифрила. В своё время ему пришлось отдать целое состояние за право владеть таким оружием. Его противник сжимал в руках традиционный для наяд меч с очень длинной рукоятью.
Новоиспечённые гладиаторы начали сходиться. Наяда сразу же сделал пробный выпад, пытаясь подрубить ноги соперника. Тот проворно отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Его противник, решив, что чужак уже до смерти напуган и не сможет оказать ему никакого сопротивления, потерял всякую осторожность. Его меч вращался во всех плоскостях, совершая длинные широкие выпады в сторону скупо уклоняющегося вампира.
Наконец, Сумэрт дождался своего шанса. Нанеся особенно мощный рубящий удар, и едва не снеся посланцу голову, молодой самец на секунду открылся, чем первый не замедлил воспользоваться, поднырнув под клинок самоуверенного сопляка, и неуловимо быстрым движением перерезав ему горло одним из своих крюков.
Бронированная чешуя не спасла наяду, мифрил мог разрезать практически всё. Захлёбываясь собственной кровью, незадачливый противник рухнул к ногам вампира. В его гаснущих глазах навеки застыло непонимание: Как же так! Ведь его победа была вроде бы так маняще близка...
* * *
Из всего отряда мятежников уцелели только Фрабр и Воронвэ. Вдвоём они быстро уничтожили последнего воина Света, буквально изрубив его на куски, и оказались лицом к лицу с самим Церберусом. Старого сотника перед этим легко ранили в руку, но это его практически не беспокоило.
Свирепо зарычав, гигант атаковал. Воронвэ, тот попробовал парировать его выпад своим клинком, но сила столкновения отбросила бывшего небожителя далеко в сторону. Исполин же моментально переключился на второго противника, осыпав его градом мощнейших ударов. От первого щит Фрабра раскололся надвое, второй сбил его с ног, а третий пробил его панцирь, позволив страшному оружию бессмертного погрузиться глубоко в живот старика.
Воронвэ, тем временем, сумел подняться и подобрать, наконец, свой щит, который он до этого использовал, как метательное оружие. Церберус, не теряя ни секунды, атаковал повторно. Но на это раз бывший небожитель не стал повторять свою ошибку и отбивать его выпад. Вместо этого, он попросту слегка повернул вновь обретённый щит, погасив силу удара противника.
Однако последнего это совершенно не обескуражило. Удары продолжали сыпаться на уже порядком уставшего Воронвэ. Он уже получил рану в левую руку, к счастью неглубокую и не зазубренной поверхностью клинка бессмертного, и был практически на грани поражения.
Наконец, Церберусу удалось сбить соперника с ног, нанеся ему сильнейший удар кулаком в лицо. Сквозь кровавую пелену, бывший небожитель увидел уже занёсшего над ним свой меч торжествующего гиганта. Но внезапно выражение его лица резко переменилось.
Командир воинов Света узнал лежавшего перед ним и на секунду растерялся. Этого хватило, чтобы его противник вонзил свой клинок, который сумел не выпустить в падении, прямо в пах исполина.
От страшной боли Церберус жутко взревел и выронил своё оружие, которое тут же подхватил Воронвэ, и, покраснев от натуги, одним ударом снёс гиганту голову его же собственным мечом, а, затем хладнокровно добил того, кому он недавно разбил лицо своим щитом, перерезав ему горло. Подонок не заслужил никакой жалости. Наверняка он был в сожжённом Мероне, а если и не был,...что ж, всё равно. Воронвэ давно уже убедился, что среди воинов Света нормальных людей не бывает никогда...
Глава одиннадцатая. Тени сгущаются.
Миеркади был на распутье. В мире затевалась нешуточная заваруха, от которой его народу просто невозможно будет остаться в стороне, и это наводило полубога на весьма тревожные мысли. Тёмные эльфы и так были крайне немногочисленной расой.
На данный момент их насчитывалось не более трёх сотен, и это если считать вместе с женщинами и детьми. Бессмертный не мог этого внятно объяснить, но чувствовал, что под угрозой находится не только жизнь его племени, но и само существование Силоры, а значит, нужно приложить все усилия, что бы ни в коем случае не допустить катастрофы. Относительно же истинности своих предположений он не испытывал абсолютно никаких сомнений. Своей интуиции полубог привык доверять всегда.