— Нет. — Чистосердечно признался Лаки. — Что такое мамонт?
— Большой, дикий зверь… Но это не важно. Важно то, что Ева хочет добывать сама своего мамонта. Где твое место? В пещере у костра! В гармоничных отношениях есть только один охотник.
— Я не хочу быть в пещере у костра.
— Тогда каждый идет своим путем.
— Я не хочу ее бросать.
— А она уже готова это сделать. Для нее театр, пение, жизнь на Терре важнее продолжений отношений с тобой.
— Что же делать?
— Делай то, что должно! Лети туда, куда хотел, а потом вернись и посмотри ей в глаза. Если ты важнее для Евы, чем все ее мамонты, она вернется. А если нет?
Проверь ее и себя. Через сутки мы вылетаем?
Лаки посмотрел в окно на поле космопорта. Попытался найти взглядом свой корабль и не смог.
— Тогда нам нужны новые врач и стюард?
— С этим все будет просто! — засмеялся Саймон. — Меня уже завалили предложениями соискатели вакансий.
Через сутки Лаки уже занял место в кресле пилота, рядом с Саймоном. Позади слезы, прощание. Он обещал вернуться, а Ева обещала ждать. Жаль, что с Лином проститься не получилось. По спин-связи он связался с Холбруком и дал согласие на переуступку контракта Евы.
Холбрук поздравил Лаки с удачной сделкой.
— Полгода назад вы заплатили миллион стандартов, а сегодня получите два миллиона. У вас есть нюх, господин Льюис!
"А может это просто отступные? Миллион стандартов чтобы я больше не возвращался?"
С Патриком Лаки больше не увиделся. В информатории Терры он нашел много что о нем. Патрик Дорн был не только продюсером и владельцем соответствующих компаний, он был членом совета директоров корпорации "Кирстон индастриз" — главного и единственного производителя двигателей для звездных кораблей. Патрику было уже сто двадцать лет, и Ева была его женой пятнадцатой по счету. Кроме Лина у него имелось еще около полусотни детей и почти столько же внуков и правнуков….Его состояние оценивалось приблизительно в пятьсот миллиардов стандартов.
Неудивительно, что имперская безопасность следила за каждым его шагом и каждым контактом!
Диспетчер космопорта дал добро, и корабль оттолкнулся от Терры. Голубая планета осталась за спиной. В голове Лаки звучала песня Евы, та, самая, первая, услышанная им:
Он улетал с печалью в душе, но и с облегчением. Он сделал свой выбор.
Только на орбите Луны, Саймон активировал двигатель Кирстона.
Теперь, когда комп вел корабль, можно было расслабится.
— Пойдем, познакомлю с экипажем. — Саймон ткнул пальцем в дисплей.
Врач в своем отсеке, стюард готовит обед на кухне, механик у двигателей. Все на своих постах. Построить экипаж на шкафуте?
— Механик Хаггинс?
— Да.
— Тогда просто прогуляемся до кухни и в медицинский отсек.
— Как скажете, хозяин.
Лаки нахмурился.
— Ты — капитан, я — пилот-стажер. Никаких хозяев здесь нет!
— Как скажешь, парень!
Саймон подойдя к двери медотсека громко сказал:
— Капитан с инспекцией.
— Войдите, сэр! — отозвался знакомый голос.
Лайза все в том же комбинезоне, но с яркой косынкой на шее, поднялась с кресла навстречу вошедшим. Она улыбалась и глаза сияли. Совсем другая девушка! Что с нею случилось? Почему она вернулась? Чему радуется?
— Оборудование в порядке, сэр, заболевших на борту нет!
— Отлично! — Саймон улыбнулся Лайзе и повернулся к Лаки. — У пилота-стажера есть просьбы и жалобы?
— Жалоб нет. — Выдавил Лаки и поспешил покинуть медотсек.
Когда оказались в коридоре, немедленно взялся за капитана.
— Саймон, почему ты ее взял обратно и мне ничего не сказал?!