— Синьор Рауль! Счастлив вас опять видеть!
Вагнер пожал руку бандиту.
— Все готово, как обычно.
— Я знаю, что на вас можно положиться.
— Мы надежные партнеры, сеньор Вагнер! Текилы?
— Только после дела. Разрешите представить господина Гамида. Он тоже с Эброна и мой хороший друг.
— Друг сеньора Вагнера тоже мой друг!
Бандит протянул руку, и Лаки увидел на коротких волосатых пальцах многочисленные крупные перстни из блестящего металла, а еще на тыльной стороне руки тату в виде черепа, ножей и капель крови.
Лаки пожал эту необычную руку и заглянул в карие, почти черные глаза сеньора Рауля. Глаза не смеялись. Глаза были пусты, словно две дыры в черную нору.
Охрана осталась у входа в ангар. Внутрь Лаки и Вагнера сопровождали только "бандидос".
Внутри воняло немытыми человеческими телами, мочей и кровью…Крики, стоны, невнятная перебранка… При их появлении все звуки стихли, и стало очень тихо.
Тусклые лампы с потолка давали мало света, но ангар внутри казался больше чем снаружи.
Узкий центральный проход.
Ржавые решетки по сторонам. За ними люди. Оборванные, худые…Стоят, и держаться за прутья решеток. Лаки вспомнился зверинец на Мирхате и веселые обезьяны, скачущие по веткам. Там тоже были решетки, но тонкие, ажурные и за ними был кусочек леса…
Здесь же было стойло для людей, превратившихся в животных….После яркого солнечного света, после полета между сияющих громад Холлифорда увидеть все это было неприятно.
Вагнер с Раулем переходили от клетки к клетке, рассматривая людей, заставляя открывать рты, приседать, подпрыгивать, даже снимать одежду.
Люди в клетках повиновались. Женщины, мужчины, подростки….Не старше двадцати лет…
Вагнер делал отметки в экране карманного компа и шел дальше.
Лаки задыхался в этом помещении, огромном, вонючем.
Зачем он сюда прилетел? Опять рабы! Опять!
— А теперь самое вкусное, сеньор Вагнер!
Клетки были грубо зашиты листовым железом и чтобы войти внутрь сеньор Рауль отворил дверь своим ключом, что висел на шее на черном, витом шнуре.
В комнате площадью примерно тридцать метров на надувных матрасах сидели и лежали голые женщины. Нет, еще девочки: худенькие, уловатые. Подростки лет двенадцати-тринадцати. По их ребрам, торчащим из-под кожи было понятно, что они никогда в жизни сытно не ели.
Тем не менее, потом и дерьмом здесь не воняло и девочки все были чистыми и их длинные волосы вымыты и расчесаны. Все кареглазые и брюнетки.
"Бандидос" выстроили их в две шеренги и тут Вагнер уже приступил к обстоятельному осмотру.
— Отменный товар, сеньор Рауль!
— Счастлив вам услужить!
Лаки отошел в сторону и, прижавшись спиной к решетке закрыл глаза. Он вспомнил, как его продавали на рынке Хиссара. Жаркое солнце и жесткие, бесцеремонные руки покупателей…
— Вам плохо, сеньор Гамид? Текилы?
Рауль тут как тут, булькает своей флягой в кожаном, тисненом чехле.
— Все в порядке. Не надо, благодарю…
— Что, вам не нужна маленькая сладкая девочка? Все девственны, клянусь матерью! Не пожалеете! Всего тысяча стандиков за сладкую девочку!
— Я предпочитаю зрелых женщин… — процедил сквозь зубы Лаки.
— Так сразу бы и сказали! Есть девочки с такими попками, от которых и святые теряют разум! Сразу видно, разумного человека и настоящего ценителя! Хотите одну на пробу, прямо сейчас?!
Напористость работорговца начала выводить Лаки из себя.
"Лазган бы мне сейчас…"
"А что же дальше?" — спросил внутренний голос.
"Одной мразью стало бы меньше…"
"Их тут тысячи, наверняка. На всех патронов не хватит…"
— У меня сейчас есть подруга.
— Ну и что? Две девки лучше, чем одна, клянусь именем отца! У меня сейчас есть дюжина и все меня облизывают с утра до ночи!
— Искренне вам завидую, сеньор Рауль.
Бандит захохотал и шлепнул Лаки по плечу.
— Вы мне нравитесь, сеньор Гамид. Одну девку можете забрать за полцены.
— Ничего не выйдет, Рауль, я беру всех! — отозвался Вагнер. — Пусть их подготовят для отправки. Господин Гамид не желаете посмотреть вольных торговцев?
— Вольных?
Оказалось, что сеньор Рауль по доброте своей пускал в ангар для продажи и любых желающих продать себя или членов семьи.
Вагнер взял Лаки под руку и вывел из помещения в центральный проход.
— Мы делаем большое дело, господин Гамид. Вывозим людей из этой помойки. Они путешествуют между мирами, живут в невиданной здесь роскоши…Они получают сытую, обеспеченную жизнь! Я чувствую себя настоящим филантропом и благотворителем!