— Спасибо, господин Крайз. Как видите, я держу слово!
Капитан пощелкал чем-то на своем старомодном пульте.
— Космопорт Рамуша, как слышите? Это капитан Смолл! Есть кто здесь?
— Капитан Смолл? — отозвался низкий голос из пульта. — Мы вас не ждали.
— У меня срочное дело к семье Гашан.
Капитан подмигнул Лаки.
— Я сообщу, Мирабелле, ждите пока.
— Как погода?
— На уровне. Вчера был выброс на старом производстве, не забудьте свои намордники.
— Кто такая Мирабелла? — осведомился Лаки.
— Глава семьи Гашан, конечно. Желчная тетка, но вполне вменяемая. — Хмыкнул капитан и забулькал любимой флягой.
— А…
— Что?
— Ничего…
"Что случилось с Жаклин? Она умерла? Плохо дело…."Мирабеллу Лаки совсем не помнил.
Карго Дик, принес в рубку по тубусу с едой, но Лаки отказался. После тряски в атмосфере желудок сжался и даже думать про еду не хотелось, тем более такую скучную и безвкусную как этот паек — суб.
"На курьере ты избаловался. — сказал себе Лаки. — Не желаешь ли жареных крыс?"
Космопорт вскоре вышел на связь и капитану с его другом предложен был эскорт до поселения.
Из корабля вышли только Лаки и Смолл. Капитан выдал ему ворчер, а сам повесил на плечо потертый лазган старого образца.
— Кто без оружия, они за людей не считают. У них даже мелкие дети бегают с ножами.
— Там опасно?
— Не больше чем в припортовых кварталах на Цирцее.
Еще на плече капитан нес набитый какими-то коробками рюкзак. На пыльном и ржавом поле их ждали двое солдат семьи Гашан в потертых костюмах из крысиной кожи, бритые наголо с знакомыми татуировками на щеках, обвешенные оружием. Подобные морды окружал Лаки столько лет здесь. Он хотел им улыбнуться, но передумал.
Вдохнул воздух Рамуша и поспешил натянуть на лицо фильтр. Воняло омерзительно и удушливо. Солдаты захохотали, тыча в Лаки пальцами. Сами они никаких фильтров не носили. Люди Рамуша были привычны к вони.
Лаки шел по пустынному космопорту, призывая воспоминания, но нет, все вокруг было чужим и незнакомым. Рамуш изменился или он сам? Бесконечные, ржавые переходы, серое небо, мелькающе среди черных громад колонн химзаводов или брошенных домов…
Лаки шел, оглядывая неузнаваемый мир своего детства и теряя последние надежды. Сумрачное место, воняющее смертью и ржавым, мокрым железом…
"Может быть, я напрасно сюда вернулся?"
Подросший Маугли вернулся в родные джунгли и не узнал их. Узнают ли его джунгли?
А вот логово главы семьи он сразу же вспомнил. По этим лесенкам, по шахте давно сгнившего лифта он носился с резвостью обезьянки.
Лаки и Смола привели через тамбур с плотно закрывающимися, бронированными дверями в комнату, что служила местом сбора глав секторов еще при Жаклин.
В ее кресле на возвышении сидела тетка лет пятидесяти, худая, с редкими прядями блеклых волос свисающих как сосульки. Только глава семьи могла носить длинные волосы…"Это и есть Мирабелла?"
Вдоль стен комнаты стояли люди ближнего круга: худощавые женщины и мужчины, смотрели на гостей равнодушно.
— Приветствую главу семьи Гашан. — сказал первым Смолл и коротко поклонился.
Потом передал ближайшей женщине свой рюкзак.
— Здесь стандартные аптечки с армейских складов.
— Приветствую капитана Смолла. — отозвалась Мирабелла тихим голосом. Таким тихим, что надо прислушиваться было, напрягая слух.
— Благодарю за дары, но что вас привело к нам и кто этот юноша?
Лаки движением руки остановил Смолла. Наконец-то он узнал эту женщину.
Шагнул вперед, опуская фильтр с лица.
— Меня зовут Лаки и я вернулся. Мира, ты не помнишь меня?
Глава седьмая
Десять лет назад Мирабелла была веселой, подвижной девчонкой из ближнего круга матери семьи. Всего десять лет и девушка превратилась в старуху. На Рамуше жизнь была тяжелой, но не долгой…
Они сидели в личных покоях матери семьи, среди пыльных ковров и всяких безделушек, что копились столетиями, собирались разными матерями семьи. Система кондиционирования работала шумно, очищая воздух. Казалось, что за стеной хрипит простуженный зверь. Пахло отварами лекарственных трав и всякими лечебными притираниями.
— Когда ушла Жаклин?
— Три года прошло уже. Перед смертью она приказала отнести себя в одно тайное место и там оставить. Она не хотела, чтобы были свидетели ее смерти.
— Вы оставили ее умирать в одиночестве?
— Она так сама пожелала, Лаки. Ты же понимаешь?
"Еще бы… Кто мог противостоять воле железной старухи?"