— Зачем ты вернулся, Лаки? Ты молодой и красивый… Зачем тебе умирать на Рамуше? Живи в том большом мире, раз тебе удалось вырваться отсюда. Радуйся. Чего ты хочешь?
Лаки рассказал о своих надеждах найти какие-то следы, ведущие в его прошлое.
— Люди, что были взрослыми в то время, уже умерли. Жаклин все помнила и все знала… Все записи, что велись до вторжения марвов погибли в огне. Ты не найдешь ничего, Лаки… Лети в большой мир и забудь Рамуш как страшный сон…
Мирабелла закашлялась, закрыв рот несвежей, грязноватой тряпкой. Лаки подал ей кружку с водой.
— Я могу хотя бы поклониться ее могиле? Она мне была как мать…Она и Лема…
— Ты еще помнишь Лему? Ты хороший мальчик, Лаки…Жаклин тобой гордилась. А знаешь, как она переживала, когда ты пропал? Тебя искали много дней. Она так до конца и не смирилась с тем, что тебя нет. Она верила в то, что ты жив, и она оказалась права… как всегда…
Мирабелла опять закашляла и скомкала тряпку в кулаке, но Лаки успел увидеть пятна свежей алой крови. Глаза потухшие и ломкие волосы, шершавая кожа и еще это….
"Она смертельно больна…"
— Что я могу сделать для тебя?
— Ничего. Улетай скорее и сохрани свою жизнь.
— У меня есть деньги, и я вывезу тебя отсюда, покажу лучшим врачам!
— Я мать семьи Гашан и этот пост покину только мертвой! — женщина гордо задрала подбородок вверх. — Ты сам понимаешь, что говоришь ерунду!
— Понимаю.
— Верк, сын Верка и Жолд, сын Торка проводят тебя к могиле Жаклин. Что я еще могу сделать для тебя?
— Придержите капитана Смолла, чтобы не улетел без меня.
— Это легко исполнить.
Дорога до усыпальницы Жаклин заняла несколько часов. Лаки и два солдата семьи спустились по переходам и лестницам туда, где и серого неба не видно было. Лаки дважды поменял картриджи фильтра к тому времени, когда идущий впереди Верк остановился и повел лучом фонаря справа налево и сверху вниз.
— Мы пришли.
Ржавую дверь пришлось открывать втроем. Она визжала и сопротивлялась. Явно большое помещение, наполненное тьмой, ответило на их шаги гулким эхом.
— Дальше иди один. Вниз по лестнице, а потом увидишь огромный саркофаг и в нем дверь.
Там на полке в стене справа мы оставили старую мать. Теперь уже, наверно, одни кости остались. Ты еще не передумал идти туда?
— Нет.
Лаки кивнул солдатам, закинул ремешок фонаря на шею и двинулся по лесенке вниз. Из-под ног и из-под рук сыпалась шелухой ржавчина.
Лаки смотрел вниз, чтобы в глаза не насыпалось и только передвигал ноги и руки, стараясь не думать о том, что будет, если лестница под ним не выдержит и развалится от дряхлости. Быть вечно живым, нанизанным на ржавые арматуры, перспектива жуткая…
Он благополучно достиг дна и помахал фонарем. Сверху ему ответили.
"Метров сто не меньше…И где мне искать саркофаг?"
Он направил фонарь в глубь помещения и там что-то засветилось в ответ.
Поглядывая под ноги, на потрескавшийся и просевший местами бетон, Лаки приблизился не к саркофагу, а к чему-то похожему размерами на курьерский корабль, только не стоящий на опорах, а лежащий на брюхе. Тускло светилась, когда то полированная обшивка. Плесень и мох поселились в тормозных дюзах и свисали оттуда блеклыми гирляндами.
"Вот это находка!"
Очертания корабля, угловатые и не симметричные были ему незнакомы. Что-то древнее? Времен ранней империи?
Лаки обошел по кругу неизвестный корабль и увидел открытую дверь шлюза. Пандус упирался в бетон. Осветив его и ткнув ногой для пробы, убедился, что эта деталь корабля от ржавчины не пострадала.
Лаки поднялся наверх и осторожно заглянул в шлюз. Дверь, ведущая внутрь оказалась запертой.
Как же они внесли Жаклин внутрь?
Кольнуло знакомо под лопаткой и дверь внутрь корабля медленно покатилась в сторону.
"Так, аппаратура идентификации работает еще? Хороший признак!"
Лаки надеялся найти на этой древней посудине какие-то ценности или артефакты, которые сможет выдать капитану Роту за наследство дядюшки Эрнесто. Корабль, конечно, уже давно совершил свой последний полет, но уйти отсюда, даже бегло не осмотрев его, было глупо.
Лаки вспомнил свою каюту на курьере и громко сказал:
— Свет!
Тускло разгорелась лампа белого света под потолком. Напротив была еще одна дверь, овальная, на петлях с уплотнителями, потрескавшимися от времени. Налево шкафы прозрачные и пыльные, в которых угадывались очертания старинных скафандров и шлемов, направо в ряд три дверцы с ручками в виде скоб.