— Космопорт и рынок рабов для нужд Хиссара. — вставил тоном всезнайки Харви.
— У вас есть рабство, Дон? — воскликнула Лайза. — У тебя есть собственные рабы и рабыни? Как интересно!
— Да, я обожаю лупить их кожаным кнутом с утра пораньше! — буркнул Лаки.
"Что они знают о рабстве эти чистенькие мальчики и девочки? Их бы на плантации на пару дней!"
Девушки открыли рты, а Харви расхохотался.
— Он шутит! Разве он похож на рабовладельца?!
Девушки рассмеялись с облегчением.
Тут появился официант с сияющим ведерком в руках. Из ведерка торчало горлышко зеленой бутылки. Следующие несколько минут для Лаки сестра и брат прочли небольшую лекцию о шампанском.
— Не будь занудой, Харви! — воскликнула нетерпеливая Габи. — Открывай же!
Хлопнула пробка и пенистый поток полился в высокие искристые бокалы на тонких, хрупких ножках.
Первый тост выпили за праздник. Второй за императора. Третий традиционно — за прекрасных дам. Прекрасные дамы разрумянились, и блеск в их глазах затмевал блеск бриллиантов на шее и в ушах. Шампанское понравилось Лаки. Пузырьки газа приятно щекотали небо и щипали за язык. Потом принесли закуски и еще одну бутылку шампанского.
— Она с Терры! Невероятно дорого стоит! — сообщила Лайза, округляя глаза.
— Шампанское?
— Нет, я не про то! Ева!
"Какая еще Ева?"
Но тут музыка смолкла и на сцену из-за черного, бархатного занавеса вышла девушка в черном коротком платье, высоко открывавшем ее бесконечно длинные и безупречные ноги, в кокетливой маленькой шляпке сдвинутой к затылку. Ярко-рыжие волосы стянуты на затылке, но некоторые непокорные длинные пряди свисают до плеч. Непривычного вида длинные перчатки доходили до локтей девушки. Возле ее ярко накрашенных губ парил в воздухе шарик микрофона.
Музыка взвилась к потолку, мелодия встряхнула всех и девушка запела.
Сильный голос певицы летел над залом, подхватывал и нес через звездные туманности, дальше к неведомым мирам! Курсантам, будущим пилотам империи, эта песня вливалась в души крепким, пьянящим бальзамом. Ее слушали с распахнутыми глазами, забыв про выпивку и закуски. А потом на зал обрушился настоящий шквал. Лаки тоже хлопал в ладоши как все, внезапно осознав, что уже не сидит в кресле, а стоит рядом со сценой.
Певица с улыбкой раскланивалась. К ее ногам бросили букет цветов
— Дредноут! — крикнул кто-то.
Его поддержали.
— Дредноут! Дредноут! — скандировал зал.
"Чего они хотят? Довольно же орать!"
Певица с улыбкой махнула рукой и настала тишина.
А потом пришла мелодия.
Она пела песню за песней, даже что-то с танцевальными ритмами. С простенькими, незатейливыми словами, но пробуждающее желание, как минимум притоптывать в такт ногой.
Харви Габи пошли танцевать. Обиженная Лайза тоже исчезла под руку с каким-то бойким курсантом.
Держа в руке бокал с недопитым и нагревшимся шампанским, Лаки блаженствовал.
Никогда еще музыка и голос певицы так не захватывали его. Хотелось слушать эту девушку бесконечно! А поскольку он сидел рядом со сценой, то казалось что она поет только для него одного.
Всему хорошему когда-то приходит конец. Когда подхватив букеты цветов, певица раскланялась и убежала за занавес, Лаки обнаружил что зал почти пуст. Несколько танцующих уже без музыки пар и сомлевшие от выпитого курсанты, поникшие в креслах. Его соседи по столику тоже куда-то исчезли. Хмель из головы выветрился. Активировав браслет, Лаки убедился, что прошло два часа. Пролетели как один миг. Он поймал пробегающего мимо официанта.
— Ева поет здесь каждый вечер?
— Что вы, господин! Только из-за праздника она здесь. Обычно она поет в ресторане "Саронна" в "игле".
Иглой в Картер-Сити называли дом, напоминавший шип от розы, широкий в основании и узкий как игла на вершине. Вот только шип этот поднимался в атмосферу почти на километр, сияя чешуей бесчисленных окон и стал визитной карточкой Мирхата. Там находились отели, рестораны, торговые центры, офисы и многое-многое другое. Целый город в одном здании."Игла" была супер-популярным местом, заметным даже из космоса.