Мы быстро находили в автомобильном стаде нужный магазин, и подтягивались подлиже к борту. Парковочных мест в сочельник вечно не хватает, даже в трехэтажных супах со сквозными донными нишами давка. Что говорить про занюханные двухполосники? Их парковочная автоматика работает на грани срыва, а плотность автомобильного потока такая, что от вмятин и царапин не спасают даже краш-радары.
Нэш и тут показал класс. Не обращая внимания на испуганный писк автоматов и возмущенные гудки подрезаемых конкурентов, он раз за разом влезал в ту самую жопу без той самой смазки. Я смотрел за ним и тихо завидовал. А Нэш невозмутимо дожидался чмоканья стыковочных захватов, поднимался из водительского кресла и говорил: "Магазин сублимированных продуктов, сэр. Можно взять здесь спаржи и помидоров к индейке".
Мы выгружались через парковочный шлюз и перлись по длинным торговым залам, заставленным фасовочными автоматами. Сначала мне было интересно, но потом надоело. Я бы с большим удовольствием посидел в роллсе, но Нэш и Мерседес еще не были готовы оставить меня наедине с барахлом, пятью каютами, сортиром и лазом на крышу. Ладно, я не гордый. И я таскался за ними, глазел на прозрачные стеллажи, набитые стопками рубашек с Дельты, пирамидами консервов с Беты, обоймами крабовых бургеров с Сигмы. Мы посетили прорву разных точек и постепенно закупили все, что Нэш счел необходимым. Арви особо не лез, только купил две бутылки китянского вина. По мне так пустая трата денег. Дорого и непрактично. Проще купить несколько порций "жемчужного дыма". Дым вставляет без глюков, и полиповские детекторы его почти не палят. Хотя узнать, как это самое вино на вкус мне все-таки было интересно. Тем более нахаляву.
Поршень мне в поддон! За нынешний сочельник я отмониторил столько хлама, сколько не видел за последние три года. Даже укачало.
Уже в самом конце нашего маршрута, когда в одном шмоточном басе мы искали для Арви приличную кожуру и покрышки взамен его диковинной одежды, я немного приотстал от компании и наткнулся на витрину с десятком стримбордов. К гарпунерам у значков и полипов странное отношение. Они хук вроде и не разрешают, но вроде и не запрещают. Запретишь и тысячи мелких нарушителей станут крупными. Поэтому обычно в мало-мальски приличных маркетах досками не торгуют. А здесь целая витрина. Наверное, хозяин сам бывший гарпунщик. А что? Разбогател, залоснился. Ниппель тоже небось начинал не с байк-баса.
Я с удовольствием рассматривал ряды разрисованных складных досок, а когда наконец оторвал взгляд от выставки, сразу увидел между толкавшихся посетителей знакомую лобовуху со знакомой татуировкой на шее. Этого питона я за версту узнаю, а над питоном выпуклые белесые фары. Пыльный двигался между стеклянных витрин, лавируя в плотной толпе покупателей. Вот же выхлопы господние. Я быстро присел, надеясь, что меня он не заметил. Вот же сука! Что они, следят за мной? Пыльный опять катается с Ниппелем? Или он сам по себе? Суки и суки.
Выждав минуту я поднялся, бочком ввинтился в толпу, и не успел сделать пары шагов, как меня поймали за рукав.
- Вот он где, - сказал Нэш, появляясь из сутолоки. - Давай за мной, пора уезжать.
Меня потащило за Нэшем. Никого больше не встретив, из тех, кого не гадо встречать, я быстро миновал торговую зону и увидел в проходе к стыковочным порталам Арвидаса и Мерс.
Снаружи совсем стемнело. Мы загрузились в наш роллс, отчалили от прозрачной стыковочной ячейки и, лавируя в потоке, рванули наверх, на двенадцатый горизонт. Праздник приближался, и даже олени Санты на световых растяжках скакали веселее и чаще. Небо в просвете между горизонтами кольцетрассы и вправду сделалось уже совсем черным и холодным. Никогда не был особенно набожен, но при виде этого неба как-то на автомате посочувствовал младенцу Христу: угораздило же салагу родиться в такой стылой заднице, как декабрь, нет было бате записать отпрыска на июль или август. Тоже, заботливый говнюк...
Нэш поколдовал с настройкой светопроемов. На потолке появился кусок темнеющего неба с колесом Луны, а в салоне развернулись с двух сторон от стола объемные световые панно: вертеп с маленьким Иисусом, с девой Марией, с яслями и осликами и изображение административного кольца гигвэя Центр-Центр, где, на пятнадцатом горизонте, уже началось праздничное шествие. Репортаж снимался маленькими беспилотными камерами. Полиповские вертолеты, конечно же, кружились где-нибудь неподалеку, но в кадр не лезли, чтобы не святотатствовать и не поганить величественную картинку. Я тихо усмехнулся и начал помогать Арви накрывать на стол. Мерседес, поджав губы, сидела на диване и рылась в своем браслетнике. По всему было видно, что ей вроде как и хочется помочь, но она не может решить, входит ли это в круг ее адвокатских обязанностей. Уссаться.