Выбрать главу

Сейчас на четвертом царило запустение и темнота, светильники были погашены, официанты не сновали по коридорам. Впрочем, против пребывания там Арвидаса и команды никто не возражал. Никем не остановленные, они просто поднялись наверх и обосновались в тридцатом кабинете.

За прозрачной тонкой стеной, отчаянно гремела музыка, снаружи на разные лады ревели автомобильные клаксоны. Гудеть при встрече с Фостер-Файровской заправкой, судя по всему, считалось нормой и правилом хорошего тона.

Длинный столб пламени, ударивший в чернильное, непривычно пустое небо, заставил Арвидаса вздрогнуть от неожиданности и отпрянуть назад. Вторая огненная струя прочертила пылающую дугу почти параллельно плоскости просторного сплита, и идущие по подтрассе машины с удвоенной силой взорвались ревом восторженных сигналов.

По широким суперпластовым помостам, уложенным поверх горбов никелированных цистерн, забегали какие-то люди в прозрачных защитных масках и с громоздкими ранцами на спинах.

- Вечернее шоу, - сказал Турбо из глубины терминала и добавил наставительно. - Отошел бы ты, босс, от стекла, а то запалишь всю нашу бригаду.

- Оттуда, со света, ни рожна не видно, - пробормотал Арвидас, но шаг назад все же сделал.

"Вот же, - подумал он с отстраненным восхищением. - Как они не боятся взлететь вместе со своей заправкой и половиной трассы?

Какое-то время сообщники молчали, глядя на оранжево-багровые росчерки огненных плевков.

- И как тебе фостерские пироманы? - наконец спросил Турбо.

- У нас, на Балагане, сделали бы интереснее.

Турбо скептически хмыкнул.

- Знаешь, - вдруг проговорил Арви, - а Мерседес очень славная девушка. Очень красивая, но то ли замкнутая, то ли слишком строгая...

- Еще бы, - сказал Турбо. - У нее права категории J. Если хайная моба успешно делает карьеру, зафиг ей отвлекаться на мужиков? Гораздо полезнее сосредоточиться на работе.

Арви задумавшись, сделал несколько шагов вглубь помещения и остановился напротив своего молодого товарища.

- И она не ищет партнера? - спросил он с живым любопытством.

- Зачем? - отозвался Турбо. - Порожняк. Все знают, что с партнеров одни проблемы. Нормальные владельцы авто даже трахаться не станет в своей тачке, лучше где-нибудь в клубе. Я слышал, что если партнер живет в твоей машине больше трех месяцев, то потом он может по факту претендовать на долю в собственности. Вот поршень мне в трубу. - Мальчишка перекрестился. - Ты прикинь. А нафиг это кому надо?

Арви сосредоточенно покивал, словно найдя подтверждение каким-то своим мыслям.

- Выходит у вас совсем не ищут долговременных партнеров?

- Ну, почему? - сказал Турбо со знанием дела. - Иногда бывает. Вон, мадам Порше заключила со своим партнером контракт, типа, наняла его на работу, и возит его в своем "Оранжевом басе". Всем трассно и спокойно.

- Значит и здесь все не просто?

- По-разному. - Турбо поскреб стриженый затылок. - У шпаны, вроде меня, перепих в общественных сортирах. Те, кто побогаче, ездят в секс-бас-клубы или свободные салоны. Хайные трахаются через интим-агентства, покупают половые автоматы, особо хайные покупают андроидов, это особый шик, но проще и спокойнее есть таблетки. Кто-то сидит на оргазматиках, а кто-то, типа Мерседес - на фригидогенах. Если моба вся такая строгая, значит лопает анафродизиак. - Мальчишка невесело ухмыльнулся. - Еще бывает занимаются сексом по договору, ну, чтобы родить ребенка, но чаще, просто заказывают сперму в банке. Мои мамаша с отцом друг дружку только на фотках и видели и у Мерс папик анонимный. Хотя жила она, вроде как, с маман.

- Я тоже зачат практически по контракту, - сказал Арви. - Мой биологический отец сразу оговорил, что не будет мной заниматься. Потом он улетел куда-то на Фиесту. До девяти лет меня ростила мама. Когда мне исполнилось девять, появился Марк. Они с матерью пятнадцать лет оставались постоянной парой. Марк считал меня своим пасынком, себя - моим отчимом.

- А что такое отчим? - спросил Турбо.

- Отчим... Как тебе объяснить... Ну, отец, только не родной, просто партнер твоей матери. Но он заботится о тебе, и все такое...

- Зачем? - Лицо мальчишки сделалось совсем недоуменным. - Ему за это платят?