За занавешенным окном смутно мелькали силуэты спешащих людей.
- Вот заварил я кашу, люди эвакуируются. Странно, как все в мире взаимосвязано: пока они спешат, мне некуда торопиться, потом я буду спешить, а они - расслабятся. Надо найти кого-то сразу, как меня освободят. Кто знает, куда меня снова приведет случай. Двойников бы сюда.
- Уходи, уходи, не время рассуждать, - послушался внутренний голос.
- Куда? Я заперт.
- Ты можешь проходить везде, стоит только захотеть!
- Но куда?
- Туда, куда подумал - на встречу с двойником, немедленно!
В комнате начала открываться дверь, медленно утопая в стене.
- Зачем бежать, вдруг портал на этой Земле?
- Эх..., перед открывающейся дверью возник сгорбленный силуэт парня с гитарой. Он резко схватил Стерлигова за руку и выдернул из комнаты.
- Что ты делаешь? - возмутился Павел и осекся, - он стоял на возвышенности, откуда начал спуск в долину, а на него насмешливо смотрел Виктор, парень из туристической группы, но лицо его было лицом Стерлигова, а сам он был согнут в пояснице, как при жестоком приступе радикулита.
- Виктор, так ты мой двойник?
- Он самый.
- Откуда?
- Я должен был пройти идентификацию вместо тебя.
- Не понимаю.
- Что тут непонятного, прикинулся парнем с гитарой, сопровождал тебя до ущелья, а потом не успел догнать. Схватил два рюкзака, вот и согнулся. Пока лечили меня, ты уже здесь оказался.
- Почему же я тебя там не узнал?
Виктор рассмеялся, - Ты так занят был своими мыслями, что даже признайся я, не поверил бы ни за что.
Погоди, ты хотел пройти идентификацию вместо меня. Так ты - анти Я?
- Соображаешь! Так оно и есть. Не касайся меня, а то в пыль рассыплемся.
- Но ты меня выдернул за руку???
- Только на момент телепортации возможно касание.
Стерлигов инстинктивно отодвинулся подальше и разглядел своего нежданного напарника с ног до головы.
- Ну и видок у тебя!
Жертва непосильных тяжестей выглядел весьма неприглядно: грязно - серая футболка, протёртые джинсы, выцветшие добела и подвёрнутые до колен, резиновые тапочки и красный носок на правой ноге, левая нога красовалась в тапке босой.
Павел сразу же вспомнил разноцветные носки гитариста, Здесь уже был всего носок.
- Что с носками? Почему были разные, а сейчас вообще один? Какой-то тайный символ?
Виктор откровенно добродушно рассмеялся,
- Я вообще-то Дева по гороскопу и оправдываю все характеристики этого знака, хоть и не верю в них. Чистюля я, каждый день носки стираю, а они пропадают по одному носку, не иначе в антимир улетают, вот и приходится носить разноцветные, что под руку попадутся.
- Не проще носки одного цвета покупать?
- Не-ет, не нравятся, лучше так.
- А босая нога?
- Так наклониться только вправо могу, а всем говорю, что последний писк моды, а, когда сильно пристают, говорю, что провожу научный эксперимент влияния одежды на мысли.
Павел с интересом разглядывал своего двойника: тот был моложе, бесшабашный и озорной, такой, каким иногда он себя чувствовал в душе. Кто знает, не углубись Стерлигов в науку с первого курса института, и не женись рано, может, стал бы такой же, как и Виктор. Если в прежних двойниках у него не было сомнения, то этот вызывал прежде всего чувство симпатии и дружелюбия, а только потом чувство идентичности.
- Можно вопрос? - обратился он к нему.
- Валяй.
- Почему те двойники были один к одному и по возрасту и по сложению, а ты отличаешься?
- Там некогда было раздумывать, ты не поверил бы им в другом обличье. Реально я твоего же возраста, просто на нашей земле все так молодо выглядят. И... нам надо спешить.
- Странно, все об этом говорят, надо спешить, надо спешить, а я и не догадываюсь, что я должен сделать.
- Но тебя ведут! А дальше слушай свою интуицию.
- Слушаю. Знаю, что должен закрыть Врата, но мы уже закрыли их однажды большой ценой! И Павел внутренне съежился, вспомнив недвижное тело Валентины, распластавшейся на теле спрута Хронозавра.
- Закрыли с одной стороны. С другой закрываются где-то здесь. Чертово донжуанство, ведь ты теперь персона нон - грата на этой Земле из-за меня! И я не смогу тебя сейчас сопровождать, тебе придется выкручиваться самому.
Безмятежность окружающего пейзажа резко контрастировала с тревожными мыслями двоих путников, заброшенных волей случая на плоскогорье. Ровная площадка проветривалась легким теплым ветерком, разноцветье трав, нетронутых копытами животных, благоухало смешением ароматов от терпкого до нежного. Над их головами недвижно застыли два солнца: одно в зените - знакомое, желтое, другое - над линией горизонта, голубого оттенка, как Венера над рассветной Землёй.