Откопав на дне искомую вещицу, Ян огляделся по сторонам, заприметив розетку над головой. Та была занята проводом, тянущимся к уродливому, на его взгляд светильнику. Паренек, не задумываясь, выдернул его и понял, что это предел: на него смотрела дурацкая штуковина, в которую даже при огромном желании будет невозможно воткнуть его зарядку. Розетка Типа А с двумя плоскими параллельными контактами была откровенной издевкой, зачастую именно такие мелочи оказываются последней каплей, толкающей отчаявшихся на самоубийство или пальбу из огнестрельного оружия в общественных местах.
У Яна не было огнестрельного оружия, да и кончать с собой он не планировал, считая подобные затеи бредом апатичных эмо-дурочек.
Он просто со всей силы запустил свой плеер в противоположную стену так, что тому уже больше никогда не понадобится подзарядка.
И не важно, что родители заранее запаслись переходниками для всей привезенной техники, чтобы можно было ей пользоваться, пока они не заменят ее на новую японскую. Ведь ему бы пришлось вновь идти и встречаться с ними, видеть их довольные лица, слушать замечания отца по поводу того, что сын ходит по дому в обуви, что строжайше запрещено традициями его культуры, на которые Яну откровенно накласть. Он привык, что в теплое время года можно и не переобуваться, если ты находишься, например, на даче или в загородном доме. А чем это жилище, заменившее им квартиру, отличается от дачи помимо того, что, к его сожалению, это не временное жилье? Отдельный двухэтажный домик в какой-то глухомани – чем не фазенда?
Теперь в отсутствие музыки Ян отчетливо слышал радостные визги близнецов и голоса родителей, решающих, что и куда поставить. Он любил свою семью, но сейчас очень жалел, что не имеет огнестрельного оружия.
– А ты помочь не хочешь? – заглянула в комнату мама, предварительно постучав.
– А разве не заметно, как я рвусь? – приподнял брови Ян.
– Хватит строить из себя обиженного жизнью. Хоть свои вещи забери, их за тебя никто таскать не будь, – на этом Римма закончила свой визит и скрылась, оставив раздвижную дверь нараспашку.
– Какого?!. – процедил тот, злобно уставившись вслед скрывшейся из виду матери.
Спустя пару минут, он не выдержал нарастающего шума малышей и встал, чтобы с оглушительным звуком хлопнуть дверью. Но та плавно закрылась, не произведя должного эффекта и не дав пареньку выпустить пар.
– Как же я хочу домой… – вновь расклеился Ян, – домой…
Он вернулся на кровать и повернулся лицом к стенке, надеясь, что никто из родных больше не изъявит желания заглянуть к нему и не станет свидетелем его беспомощных рыданий.
Ян и сам не заметил, как уснул. Открыв глаза, он понял, что уже ночь, и звуки в доме стихли. Чувствовал он себя неважно, ощущая, как глаза отекли от слез. Сильный голод заставил его подняться с так и не оснащенной постельным бельем кровати, на голом матрасе которой он уснул прямо в кроссовках. Нащупав шнур от светильника, Ян воткнул его в розетку, к которой он проникся лютой ненавистью, и щелкнул выключателем. Комната озарилась кажущимся ярким после потемок светом. Протерев глаза, Ян устало поднялся с кровати и поплелся на кухню. В плинтус холла были вмонтированы маленькие светодиодные лампочки, словно светлячки, обрамляющие путь. Следуя за светом, сонный мальчуган добрался до лестницы, ведущей на первый этаж, у которой след фонариков обрывался. Держась за перила, Ян спустился вниз и отыскал выключатель на дубовой колонне, так же подсвеченный диодом. Загорелись настенные бра, и паренек доволочил свои ноги до кухни, где мигом полез в холодильник. Обнаружив там кучу всякой японской ерунды, он в сердцах чуть ли не захлопнул дверцу со всей силы обратно, но вовремя углядел контейнер, наполненный картофельным пюре. Ян тут же вытащил добычу, откупорил крышку и увидел, что поверх картошки лежит жаренная куриная ножка. Очевидно, что мама постаралась специально для него, но, видимо, решила не будить, поэтому ужин отправился прямиков в холодильник.
Вместо того, чтобы испытать чувство благодарности, тот подумал, что родительница просто пытается подлизаться, чтобы сын не дулся из-за того, что ему разрушили жизнь.
Возиться с едой он не собирался, поэтому засунул пюре и курицу в микроволновку прямо в контейнере, не удосужившись переложить все на тарелку. Пока еда разогревалась, Ян нашел пульт от телевизора и стал переключать каналы, решив, что света бра из комнаты и телевизора ему вполне достаточно. Когда поздний ужин разогрелся, он достал его, обильно полил майонезом и принялся уплетать с огромным аппетитом, уставившись на экран телевизора, по которому шла музыкальная передача.