- Как насчет меченного золота?(меченный - магически обработанный с целью отследить).
- При контакте с вампиром метки рассеиваются. Специалисты утверждают, что подобной техникой владеют шпионы эльфийского леса, а так-же оборотни-наемники клана "Пятый коготь".
- Что насчет Толвина? Какие были приняты меры?
- Была принята попытка захватить гнома в собственом доме, с целью склонения к сотрудничеству. Внезапно появившийся вампир высушил всех нападавших, выволок во двор и сложив в кучу - поджег. Единственному выжившему наблюдателю было сказанно, что кроме как с Толвином вампир ни с кем работать не намерен и любое действие против него рассматривается как прекращение взаимовыгодного сотрудничества. В тот же вечер все авторитеты "благославившие" эту акцию пропали без вести, и после значительных перестановок в гильдии теней Толвину присудили ранг авторитета гильдии и соответственно непрекосновенность. Хотя понять их можно, многие паханы уже в возрасте и терять шанс омолодиться не хотят, - отступил от официального тона секретарь.
- Мляя, это же какие бабки мимо летят, - не выдержал Жупин, нынешний градоначальник и владелец города названого в его честь, а так же бывший воришка, сутенер а после и крупный авторитет гильдии теней про прозвищу Ж...па. - А может просто убрать этого Толвина. На моей территории такие бабки крутит и без меня...
- Такой вариант рассматривался, но слишком маленькая вероятность того, что вампир останется в этом регионе, а не всплывет где-нибудь дальше. Кроме того пацаны не поймут...
Тихо всегда в доме у Казика. Детей и жены нет - никто не шумит и не ворчит, да и сам Ибрагим голоса никогда не повысит. Раба его Марфа, зная о болезненом состоянии хозяина ведет себя тише мыша в подполе, и как соседи не прислушиваются никогда не услышат ни голоса громкого, ни крика гневного.
- Сколько можно в этой дыре торчать! - Гневный крик Зилы эхом разносился по дому отражаясь от звукоизолирующих плетений. - Меня уже эти старухи достали. Только и делают, что бедную девочку жалеют да жизнью интимной интересуются - как маг малолетку валяет... - Разошедшаяся рабыня в злости пнула Змейку, которая в панике забилась под кровать, выглядывая из-за пристенка безглазым билом.
- Зила, сколько можно повторять. Как только наполню резерв так мы отсюда и свалим, - в который раз произнес я, подавив желание поддеть рабыню напомнив что большинство из упомянутых старух гораздо ее младше.
Слава граху программу минимум выполнил. Резерв постепенно наполняется, деньги тоже появились. Толвин уже третью бойню открыл, и на черном рынке появились первые накопители заправленные бараньей энергией. Естественно, четвертая часть доходов идет на мои личные нужды, львиную долю которых составляет приобретение особо емких накопителей. Предоставив гному отчет о расходе энергии я несколько преувеличил. Из трех стандартных накопителей на омоложение расходовалась примерно четвертая часть одного из них, а вся остальная манна шла на востановление резерва. Сказать что все прошло легко и без проблем я не могу. Вначале были и наезды и попытки передела территории, но после нескольких показательных акций местный криминал успокоился и больше возникать не пытался. Удачно разрешилась проблема и с ксивой. Благодаря ходотайству деревенского совета, маг Казимир Ибрагим Мордехаевич получил из Ужупинска новый документ, выданный вместо утерянного в схватке с вампиром, заплатив за всю процедуру четыре серебрушки. Лицензию тоже удалось перенастроить. Точнее, вместо того чтоб возится с незнакомым плетением, я видоизменил параметры собственной ауры, и теперь лицензия покойного мага играла всеми цветами радуги по моему желанию.
Храм Валика города Ужупинск впечатлял своей мощью и неприступностью. Массивные серые стены словно давили на посетителей всей своей массой, а низкие двери заставляли каждого отбивать поклоны при входе. Низкая органная музыка, казалось, звучала отовсюду, отражаясь от сводов потолка и проникала в самую душу, вызывая священный трепет. Поэтому неудивительно, что гигантская келья настоятеля храма, со своим натопленным камином, толстым ворситым ковром, столом заставленым всяческой снедью и кучей маленьких, ярких и жутко удобных пуфиков вызывало недоумение своей контрастностью и желанием выйти и убедиться, что в данный момент находишься именно в храме, а не заведении "У тети Луизы" с ее славными девочками. Настоятель, отец Труфей, слегка полноватый мужчина одетый в заляпаную соусами рясу из драгоценного паучего шелка, в этот момент смаковал белое Мальмийское вино с козьими сырами из монастырской сыродельни, которая присылала "на пробу" в храм каждую неделю телегу - полную различными продуктами, начиная от мягких шариков творога и горшочков масла и заканчивая твердым, двухлетней выдержки, голубым Килизанским, секрет изготовления которого был известен только монахам. Он так увлекся процесом, что даже не пошевелился когда в его келью вошел градоначальник и скромно встал возле стола, ожидая пока настоятель закончит дегустирование.