Сев за стол, и проигнорировав подбежавшего с полотенцем через руку трактирщика, сэр Виликруг осмотрелся вокруг и задумался. Уже много лет служил он во славу Валика, сперва в святой инквизиции, после выполняя поручения настоятеля Труфея, каждый раз ему приходилось оставлять столь уютные человеческие города, где всяких нелюдей пускали только под подписку о выезде (разрешение оставаться в городской черте только определенное стражей время) и жестко контролировали любое действие, способное навредить или даже оскорбить человека. Он знал, что другие расы в своих городах тоже недолюбливали человеков, но в таких смешанных деревушках, где мало того что трактирщик орк, но и за одним столом сидят эльфийские, гномьи и оркские детишки да еще о чем то спорят, веселясь и размахивая руками, ему становилось по настоящему не по себе. А еще эта бестыжая эльфийка. И как ее полуголую только в трактир пустили. Судя по возрасту она за детьми присматривать должна, хотя если честно он бы ее за двери борделя не выпустил, что честный народ не смущать. А трактирщик, сволочь стоит над душой, орчатиной воняет.
- Ты! Пришли официантку! Че-ло-ве-ка! - По слогом, чеканя каждый звук сказал Вилкруг. - А сам иди вымойся, а то всех клиентов распугаешь. (Орки в отличии от людей имеют слегка сладковатый запах. У человеков он как правило с кислинкой).
Побледневший орк отошел и стал о чем то беседовать с компанией малолеток.
- Зила, выручай, - принялся просить трактирщик Дзынь, - принесли боги благородного, требует что бы его человечка обслуживала, а у меня кроме орчат никого в прислуге и нету. Подойди к нему, Грыха ради, да спроси, чего мол желаешь мил человек, да заказ потом отнеси, а то ведь на этого со шпорами управы не найдешь, одно слово - блаагаародный...
На поединок Зилы с паладином пришла посмотреть вся деревня. Круг центральной площади был собственоручно очерчен магом Мамдухом, который вместе с жрецом Шриком стали судьями и обеспечивали законность поединка. Рыцарь, в полном доспехе, железной статуей стоял посреди площади ожидая соперницу, маленькую девочку одетую в мальчишечьи просторные штаны и рубашку, с деревянной дубинкой в руках, очень напоминающую отломаную от стула ножку. Вокруг собралась толпа зрителей, обсуждающих и делающих ставки. К великому удивлению приезжих, из местных жителей на рыцаря никто не ставил...
Сэр Виликруг Великолепный.
И как вышло, что эта малявка меня на поединок вызвала - до сих пор не пойму. То что она нагло себя вела с самого начала было и так видно. Вроде как смердка, а в глазах усмешка и смотрит, словно букашку разглядывает. А когда я ей замечание сделал, так и понеслось. Вроде и не одного слова матерного или оскорбительного не прозвучало, а общий смысл таков, что если я шпоры и натянул, то воином от этого не стал, потому что звание ничто, а боевой дух это все, а я даже не знаю за какой конец кочергу взять, а меч вообще мне давать нельзя, чтоб не порезался. Вспылил я тогда и оплеуху девченке и отвесил. Она мало того что увернулась, так еще и умудрилась сорвавшуюся перчатку на лету поймать, сам не пойму как застежка растегнулась, и объявить что вызов на дуэль принят и как пострадавшая сторона она выбирает пеший бой на любом ручном оружие без применения магии, и гордо так повернувшись отошла. Мне потом посетители объяснили, что ведьмачка это юная. А ведь эта братия уже давно королевским указом к младшему дворянству отнесена и выходит я малолетку на бой вызвал. Самое странное, вызов обратно забрать мне честь паладина не позволяет, но ведь тут и маг и жрец имеются, что могут своей властью бой отменить и не допустить убиения девченки. Почему они не вмешаются? Неужели эта малявка их так достала, что они готовы от нее избавиться моими руками. Все решено. Меч обнажать не буду. Поймаю девченку и латной перчаткой по заднице, да так чтоб потом месяц сидеть не могла, да посреди площади при всем честном народе. Ну держись, малявка... Узнаешь откуда ноги растут...