— Ого! Вот это самолеты!
Мимо нас проносятся огромные голубые стрекозы-сторожевики. Ярошка прыгает по камням, машет руками, стараясь схватить заманчиво зависший живой вертолет, но не получается, и вскоре, запыхавшийся садится рядом:
— Давай пить.
И я ощущаю, как дерет в горле. С легким хлопком срывается пробка. «На!» Сын делает жадный глоток и тут же сплевывает:
— Фу, гадость какая!
Пробую я и тоже выплевываю. Для лечения горла может и годится. Но для питья…
— Вот тебе и попили. — Улыбка на моем лице явно натянутая. Внизу раскинулась огромная чаша верхнего озера. — Сюда с рюкзаком идти надо, а мы с тобой — с бутылкой отравы. Пошли скорей обратно, а то иссохнем.
— Подожди, — Яроша вскакивает на камень и осматривается. На запад уходят бесконечные гряды лесистых гор. — Папа, давай туда сходим.
— Сходим, сынок, обязательно сходим. Вырастай только скорей из своих штанишек…
Обратно мы спускаемся тропинкой, исхоженной тысячами ног не одного поколения окрестных жителей. Гора здесь не так крута, однако ноги сами бегут, торопятся.
— Осторожней, Ярошка, на дерево не налети!
— Не налечу-у-у!
Вот и низина. Пить! До озера далековато. Надо что-то поблизости искать. Неужто совсем воды нет?
— Папа, вода!
Так, наверное, кричат моряки, полгода не видавшие землю и потерявшие всякую надежду ее увидеть. Сын стоит около небольшой истоптанной коровами лужицы. Вода проточная — из лужицы вытекает тоненькая струйка.
— Молодец!
— А пить можно? — Яроша с надеждой смотрит на меня. — Лужа.
Осторожно, стараясь не задевать дна, опускаю бутылку в прохладную воду. Бутылка булькает, сначала звонко, потом все глуше и глуше. Травинка на дне под бутылкой превращается в бревно — дистиллированная вода. Отхлебываю:
— Пей.
Ярошка припадает к бутылке. Прозрачные струйки текут по подбородку, животу. Он отрывается от горлышка, умиленно жмурится — «сладкая», и снова припадает к нему. Я не выдерживаю, опираюсь на руки и тычусь лицом в середину лужицы. Необыкновенная вода. И в самом деле сладкая. Скашиваю глаз — Яроша распластался неподалеку. Рядом валяется пустая бутылка…
День на исходе. Обратно идем не спеша. Не спеша дожевываем зачерствевший уже хлеб. Вот и озеро.
— Яроша, пить хочешь?
— Не. «И почему люди, когда у них много всего, не хотят этого всего?» Я приотстал. Усилившийся ветерок пузырит Ярошкину рубашонку. Сын что-то мурлычет. Длинная сухая ветка, которую он зачем-то тащит за собой, чертит на пыльной дороге замысловатую кривую. Торопятся вперед наши тени. Уставшее солнце спускается в горы, в те самые таинственные зеленые горы, куда мы обязательно пойдем с сыном, когда он вырастет из своих коротеньких штанишек.
ПРОИСШЕСТВИЕ
Ромка пришел из школы возбужденный. Стоял теплый солнечный сентябрь, занятия в школе только начались, еще не успели наскучить, и жизнь опять представляла собой нечто упругое, звонкое и веселое.
— Пап! — с порога крикнул он. — А нам сочинение задали.
— Во как! — удивился я. — Год только начался и уже сочинение писать?
— Да не писать, а рассказывать. У нас устное сочинение.
А я и не знал. Во втором классе, оказывается, сочиняют устно.
— Устное, так устное. О чем же рассказывать собираешься?
— Как о чем? — Ромка недоуменно смотрит на меня. — Конечно, о Калдах. Как я тонул! Вот! — и по лицу сына ползет торжествующая улыбка.
— Ах, да. Как тонул. А может, как щуку на дорожку вытянули?
— Да нет. Ты что, папка?
— А что? Или как за земляникой ходили, перепелку спугнули?
— Смеешься, да?
Ромка шмыгает мимо меня к своему столу, таща по полу пузатый ранец.
— Что делать будешь?
— Я же сказал: сочинение задали.
— Так устное же.
— А я буду писать эти… Ну как их? Ну те, которые короткие?
— Тезисы, что ли? — помогаю я.
— Ага, — кивает сын. — Нам так учительница задала.
Перед ним уже лежит новенькая глянцевая тетрадка.
— А помнишь, молнией сосну рубануло? Пополам. Может?..
— Не-е, — Ромка энергично трясет головой. — Как я тонул.
Все правильно. Мальчишка должен ценить «мужские» события.
Ромка сидит, склонив голову набок, прикусив язык. Загорелые, отвыкшие за лето держать ручку пальцы, что-то старательно выводят в тетрадке. Он пишет, а я тоже вспоминаю тот день.
…Калды. Июль не очень жаркий, но и не холодный Просто пасмурно, небо в дымке. Мы — я, Ромка и Ярошка — проводим наш отпуск на базе отдыха. В пятницу вечером приехало много «двухдневников». Приехал и моторист лодки — Володя.