Думала, он втопит тормоз в пол и снова начнет хватать мой телефон у меня из рук, чтобы оценить уровень произошедшего трэша.
Ну или хотя б в лице поменяется. Вздрогнет. Задумается. В столб влетит!
А он…
Нет, не мужик, а одна бесконечная череда обломов!
Бровью не ведет, машину ведет ровнехонько, да еще и умудряется бросить мимоходом:
— Пристегнись.
— Эй, ты, кажется, снова перепутал бабу. Ты мне никто и…
— Пристегнись.
Голос у него не изменился вообще ни на полтона. Ни на один децибел не повысился и не понизился. А у меня вдоль позвоночника будто скользит холодная, скользкая змея. Чем дальше, тем сильнее я хочу увидеть его в деле. Взглянуть на него снизу вверх, ощутить, как эти налитые бычьей силой руки заламывают руки мои…
Если бы была одна — отвесила бы себе пощечину. Обычно это помогает. Напоминает о принятом решении. Контроль — в моих руках. Я знаю способы испытать сходные ощущения. Знаю, что достаточно сжать в пальцах рукоять хлыста — и мне полегчает. И чужая боль подменит голод по своей собственной.
Жаль, что не до конца…
Поэтому я на него реагирую. Поэтому мои озябшие пальцы нашаривают клипсу ремня безопасности, подчиняясь отданному мне приказу.
Это просто давно не кормленная змея, вьется и корчится внутри от желания вспомнить вкус прочищающего разум подчинения. Пресмыкательства.
Иногда чувствовать себя презренным червем полезно.
С тем большим вкусом в реальной жизни ты будешь раскатывать своих врагов.
— Кристина тебя достает? — ровно произносит Козырь, заставляя меня очнуться от захватывающей битвы внутренних бесов. — Мне надо принять меры?
Я задумчиво снимаю блок с успевшего впасть в спячку телефона, наблюдаю успевшие добавиться к моим фоткам семнадцать новых кипящих яростью комментариев. Боже мой, она там вообще на свою подружку забила, спряталась в угол и строчит со всей отдачей?
Нужно ли мне помогать с ней разобраться? Этот тип что, хочет лишить меня самого вкусного блюда? Впрочем, отдай ему должное, Светочка, он мог бы по-другому поставить вопрос. И заставить меня отказаться от кровожданых планов в адрес его жены. Сомневаюсь, что он обманывается насчет их наличия.
— Нет, не надо, я сама разберусь с этой проблемой, — покачиваю головой и без особого напряга хороню телефон в клатче. Не особо глубоко, конечно, но все-таки. Телефончик в клатч, клатч на заднее сиденье. А самой — развернуться вполоборота, чтобы смотреть только на мощную жилистую шею своего водителя и на его жесткую линию подбородка.
— Куда мы едем, Александр Эдуардович? Секрет не откроете? — любопытствую, раз уж дельного плана мести в моей голове не сформировалось еще.
— Алекс. Просто Алекс, — ровно произносит он, — так и быть, разрешаю тебе называть меня именно так. Хотя обычно пигалицы вроде тебя лично ко мне не обращаются.
— Особенно те, которые совсем не в твоем вкусе? — ехидно интересуюсь я. — Алекс? Фи, какая банальщина. Ты мог бы придумать себе кликуху побрутальнее. Лютый. Зверь. Тиран. Деспот. Нет, назвался мажористым Алексом.
— Я похож на зверя? — его голос кажется заинтересованным и даже обманчиво обвиняющим. — Детка, я тебя и пальцем не тронул.
— Физически — да. Не тронул, — согласно киваю я, — но по глазам твоим видно, что за время нашего общения ты снял с меня мысленно никак не меньше семнадцати шкур. Кто же ты после этого, как не Зверь?
Он не отвечает, не издает ни звука, просто съезжает к краю дороги и виртуозно паркуется за гребаные несколько секунд. Скользит по мне темным тяжелым взглядом.
— Восемнадцать… — шепчу одними губами, чувствуя, как расползается вклочья еще один слой моей внутренней брони. Нечего переживать, их больше сотни вообще-то, и я их постоянно наращиваю.
Хотя, честно говоря, за все те годы, что я провела в Москве, еще ни один мужчина не добирался дальше пятой шкуры.
А этот…
Надо бы поскорей испортить ему всякое желание со мной связываться.
Жаль только, он никак не желает проникаться!
— Чего мы стоим? — спрашиваю с глубоким ехидством.
Посреди неожиданно пустой для вечерней Москвы парковки и вправду нет ничего примечательного, на что можно было бы засмотреться.
— Просто мы приехали, — невозмутимо откликается Козырь, не сразу, выждав какую-то совершенно особую паузу.
Приехали мы.
Что ж, давай посмотрим — куда именно!
На самом деле меня уже на клочья рвет от любопытства!
Честно говоря, этот район Москвы я знаю плохо. Вообще не знаю. Этот район — элитный, не Рублевка, конечно, но имеет амбициозные планы в ближайшие годы дорасти до её планки. И кто бы знал, что здесь есть такой скромный тихий парк, с роскошной аркой на входе, в которую и Александр Македонский не погнушался бы прошествовать.