— Что не так? — остановился он резко и посмотрел на меня так, будто бы я была неразумным ребенком, удумавшим капризничать в самое неподходящее время.
— Все так, но...
— Вот и отлично. Пошли.
И снова ускорился, пока не добрался до стойки администратора отеля.
— Девушка, мне нужен люкс.
— Президентский или панорамный? — уточняла та, пока я топталась рядом в полнейшем раздрае.
— Президентский...
— Ваш паспорт, пожалуйста.
Мужчина тут же достал из кармана документ, протянул его девушке и требовательно надавал:
— Я тороплюсь.
— Конечно-конечно, с вас вот эта сумма к оплате, — пока он платил, девушка сделала ксерокопию паспорта. А затем улыбнулась нам жизнерадостно и отсалютовала, — и отличного отдыха!
Господи, до чего я докатилась?
Вот же черт! А передумать нельзя? Ну, как-то все переиграть? Не знаю, в конце концов, снять туфли и удрать отсюда, сверкая пятками. Нет?
Поздно...
Меня уже втолкнули в лифт и заключили в клетку из рук, обдавая таким чарующим и таким пьянящим ароматом настоящего, стопроцентного самца, что у меня в то же мгновение перегорели пробки. И свет погас!
Диана, прием! Как слышно?
— Ты очень красивая, — его ладонь опустилась на мою талию и медленно поползла выше. Обожгла прикосновением грудь, затянутую в плотный шелк платья. Потерла сосок, так что он предательски проступил, обозначая всем, что ему нравится такое нахальное обращение.
— Спасибо, — сглатывая выдавила я из себя, а через секунду задохнулась, когда мужские губы в момент обрушились на меня.
Сразу по-взрослому. Пошло. С языком.
Ах, Диана, Диана...
Глава 2 – Как я докатилась до такой жизни
Диана
За неделю до описываемых выше событий…
— Мои родители сведут меня в могилу! — с театральным закатыванием глаз и приложенной ко лбу ладонью, моя лучшая подруга Лана Мицкевич упала на стул и окинула всех присутствующим я-умираю взглядом.
Три пары глаз уставились на девушку в ожидании продолжения такого интригующего начала, но та держала провокационную паузу, самостоятельно вытащив бутылку шампанского из серебряного ведерка и налив себе щедрую порцию напитка в высокий бокал.
— Что на этот раз? — разглядывая свой идеальный, хищный, словно у гарпии, маникюр, спросила Виолетта Аракчеева. Эта была тупая, как пробка, но очень полезная для моей жизни знакомая, с которой я никак не могла себе позволить разорвать псевдодружбу, а потому неимоверно страдала каждый раз, когда смотрела в ее красивое, но не единожды правленное умелой рукой косметолога лицо.
Виола в свои двадцать восемь уже трижды побывала замужем и благополучно развелась. А сейчас пребывала в активном поиске четвертого кандидата на роль своего супруга. Бывшая модель, мать которой являлась редактором одного гламурного глянцевого журнала, а отец — финансистом, в данный момент прожигала жизнь и сорила деньгами направо и налево. Так, что еще про нее сказать? Ах, ну да — рыжая, бесстыжая, с четвертым размером силиконовой груди и ногами от ушей. Ну вот, собственно, и все.
— Ой, девочки! — потянула Лана и сделала вид, что вот-вот расплачется. Актриса погорелого театра, ни дать ни взять.
— Мицкевич, если ты сейчас же не откроешь рот и не начнешь говорить, то, клянусь, я стукну тебя по голове чем-то тяжелым! — а это подала голос Жанна Леманн. Как и Виолетта, девушка в прошлом была достаточно известной моделью, но несколько лет назад ушла из этого бизнеса и сейчас занималась музыкой, гастролируя по миру со своими диджей-сетами. А еще Жанна имела достаточно раскрученный Instagram*, не такой популярный, как у меня, конечно же.
— Мама и папа решили, что хватит с меня счастливой жизни! — со вздохом и на слезливой ноте выдала Лана. — Все выходные промывали мне мозги. Мол, бла-бла-бла, ты ведь женщина, а не электронно-вычислительная машина. И, оказывается, мне нужно не очередное повышение по карьерной лестнице, а муж, который в кратчайшие сроки заделает семеро по лавкам. И тогда-то я наконец-то пойму, что тихое семейное счастье на кухне и с бигудями на голове намного лучше, чем самореализация.