- Щас он тебе покажет, – усмехнулся Кудрявый, все еще сплевывая воду. – Илитарность, или как ее там.
- Тебе лучше отпустить, – прошипел Амадео, дернувшись, но на этот раз Буйвол держал крепко. Другие заключенные сбились в кучку в дальнем конце душевой и безучастно наблюдали за происходящим. Все они были научены горьким опытом и не вмешивались.
- Или че? – в голосе явственно слышалась насмешка. – Че ты мне сделаешь, девочка? – мокрая рука скользнула по бедру Амадео.
Тот дернул головой назад, угодив Буйволу в нос. Бугай выругался и, схватив Амадео за волосы, с силой ударил о стену, прямо о край отколовшейся плитки. Кровь заструилась по лицу, смешиваясь с водой, все еще хлещущей из душа.
- Не трепыхайся, тебе же лучше будет, – пропыхтел Буйвол. – Или попорчу личико сильнее.
В глазах стояла кровавая пелена. Амадео дергался, но сопротивление быстро подавил Кудрявый, присоединившийся к своему приятелю.
- Держи его крепче, – скомандовал Буйвол.
Амадео собрал последние силы, стараясь игнорировать пульсирующую боль во лбу, и, дернув рукой, саданул локтем назад. Удар вышел скользящим, но, к его удивлению, Буйвол охнул и тяжело осел на кафель.
- Э!! – заорал Кудрявый. – Ты че творишь?! Не твое дело!
- Мое.
Быстрый, сокрушительный удар, и огромные лапы, прижимающие Амадео к стене, соскользнули. Кудрявый катался по полу, хватаясь за причинное место, и громко стонал.
Голова закружилась, и Амадео упал на колено. Провел рукой по лицу и уставился на красные капли, вместе с водой стекающие с пальцев и исчезающие в стоке в полу.
- Эй, как тебя там, – позвал знакомый голос. – Давай поднимайся.
Сосед по камере протягивал руку. Амадео уставился на нее, пытаясь сообразить, стоит или нет принимать помощь, друг перед ним или враг. В глазах двоилось, мысли путались, боль короткими вспышками обжигала лоб.
- Ну? Долго собираешься сидеть? – парень нетерпеливо потряс ладонью.
Амадео поднялся на ноги, и его сразу повело в сторону. Сосед подставил плечо.
- Тихо-тихо. Не спеши, – он похлопал Амадео по щеке. – Во как тебе личико-то попортили. Давай-ка в медпункт. Я тебя отведу. Эй-эй, куда? Сначала оденься. И так уже есть желающие заполучить твою красоту, – он презрительно сплюнул в сторону Буйвола и Кудрявого, все еще не пришедших в себя после стремительной атаки.
Амадео не смог сдержать дрожи, и парень это заметил. Однако истолковал неправильно.
- Я же сказал, надо одеться! Замерз весь… Давай, шевелись, – он подталкивал Амадео в спину и сам семенил следом.
- Иду, – Амадео схватился за дверь раздевалки и ненадолго зажмурился. Вскоре мир перестал вращаться, и он, вытирая со лба кровь, двинулся к скамейке, где была сложена одежда.
- На серьезных ребят ты нарвался, – не умолкал сосед по камере, не отставая ни на шаг. – Но не беспокойся, больше они к тебе не подойдут, слово даю. Веришь?
- Я… никому не верю, – Амадео надел футболку, задев рану, и ткань окрасилась красным. – Извини.
- Что ж так плохо? – парень, казалось, ничуть не расстроился. – Тебя разве на воле никто не ждет?
- Нет, – Амадео, натянув штаны, сел на скамейку и прикрыл глаза – голова снова закружилась. – Хватит об этом. Ты уверен, что мне надо в медпункт? Так не обойдется?
- Нет, – решительно замотал головой тот. – Ты просто башку свою не видишь, как ее тебе не проломили, ума не приложу. Кстати, меня зовут Йохан. А тебя?
К горлу подкатывала тошнота, но Амадео нашел в себе силы изобразить вежливость.
- Амадео. Все же обойдусь без медпункта, просто немного полежу.
- Ты какой-то странный, Амадео, – Йохан задумчиво хмурился. – Ведешь себя так, будто тебе наплевать на собственную жизнь.
В глазах Амадео на мгновение мелькнуло отсутствующее выражение.
- А с чего ты взял, что это не так?
Все же Йохан уговорил его сходить в медпункт, где Амадео наложили три шва на разбитый лоб. На вполне закономерный вопрос врача ответил, что поскользнулся в душе и приложился головой о плитку. Практически не солгал, однако сосед по камере недовольно морщился.
- Почему ты не сказал ему? – задал он вертевшийся на языке вопрос, когда они вышли из медпункта. – Тех козлов наказали бы по полной, разве нет?
Амадео осторожно покачал головой. В глазах все еще немного двоилось.
- Им ничего не было бы, а вот мне пришлось бы несладко, сдай я их.
- А у тебя останется шрам.
- Он остался бы в любом случае, не так ли? И потом, – Амадео осторожно коснулся бинта, – хоть что-то должно испортить эту внешность.
- Странный ты, – Йохан зашел в камеру и забрался на верхний ярус кровати. – Да о таком лице многие мечтают. Ты, стало быть, его ненавидишь?