Год назад
- Ксавьер, – заявил Амадео. – Я хочу помочь тебе с восстановлением потерянных по моей вине точек.
Ксавьер поднял голову от газеты и смерил Амадео взглядом. Принц явился в его офис рано утром из-за такой ерунды, когда у самого дел невпроворот? Однако.
- Помочь? Ты о тех складах, что сожгли по приказу Жаклин? Амадео, мы уже во всем разобрались, неужели ты все еще чувствуешь вину?
Тот нерешительно переминался с ноги на ногу. Да, Ксавьер сказал, что все в порядке, однако Амадео видел, во что превратились его дела после атаки Жаклин. И большую часть ответственности за это нес именно он.
- Я же подорвал твой бизнес, причем значительно. Да еще и ты вышел из строя почти на неделю из-за ранения. Я прошу позволить мне помочь.
- Хорошо, – Ксавьер отложил газету. – И что ты намерен сделать?
- Ты говорил о нескольких проблемных клиентах. Я могу уговорить их принять твои условия. Новые линии никогда не помешают, тем более, сейчас. Из-за потери товара ты понес значительные убытки, и их помощь придется как нельзя кстати.
Ксавьер хмыкнул, сверля Амадео взглядом. Убедившись, что тот не шутит, наклонился вперед и выудил из горы папок одну, темно-коричневого цвета.
- Да, ты прав, в проблемных клиентах недостатка никогда нет. В таком случае, почему бы не заняться им? – он бросил папку Амадео. – Томас Хендриксон. Знаком?
Тот поймал ее и раскрыл.
- Да, слышал о нем. Американец. Только-только начинает вести дела. Связан, в основном, с торговлей наркотиками, но поговаривают, что также промышляет и работорговлей, хотя по нынешним понятиям это уже устарело.
Ксавьер зааплодировал, ладони едва соприкасались.
- Прекрасная осведомленность. Отец не зря расхваливал тебя, а я не зря ему поверил. Хендриксон хочет стать моим распространителем, но я не уверен, что он справится с этим. Его собственная линия поставляет какую-то синтетическую дрянь. Подозреваю, что он будет разбавлять мой товар, чтобы снизить качество и увеличить прибыль. Я так не работаю, поэтому мне нужен адекватный договор, предусматривающий все возможные проблемные ситуации. Либо основания для окончательного отказа. Займись им.
- Хорошо, – Амадео закрыл папку и сунул под мышку. – Подготовлю договор и заставлю этого Хендриксона принять условия, – у двери он обернулся. – Есть что-то, что мне следует о нем знать?
- Да, – Ксавьер поджег сигарету и сделал глубокую затяжку. – Помни, что он человек абсолютно другой национальности. Твоя обычная вежливость не подействует. Люди, связанные с мафией в этой стране, крайне невоспитанны. Им плевать на твое мнение, им не нужны никакие контракты, не приносящие больших денег, а также неважно количество компаньонов. С теми, кто не справляется, они разбираются по-своему, – он приставил палец к виску, как пистолет. – Поэтому будь крайне осторожен, тверд и постарайся не ввязываться ни во что.
Предостережение Ксавьера усилило тревогу Амадео, но не настолько, чтобы заглушить чувство вины. Поэтому он коротко кивнул и вышел из кабинета.
Чуть позже Амадео вышел из автомобиля возле захудалой гостиницы под странным названием «Джанки». Внешний вид не внушал доверия – обветшалые стены с облупившейся краской, входная дверь едва держится. Стекла целые, но настолько грязные, что разглядеть что-либо сквозь них не представлялось возможным. Когда-то живая изгородь теперь тянула к небу сухие обломанные ветки, от газона осталась лишь пожухлая, торчащая клочьями сквозь снег там и сям прошлогодняя трава.
- Боже, – пробормотал Амадео, поднимаясь на крыльцо. – Места хуже, видимо, не нашлось во всем городе…
Охранник, встретивший его на входе, тоже не блистал. Грязная гавайская рубашка заправлена в неопределенного цвета джинсы, пистолет заткнут за пояс. На плечи накинута старая, видавшая виды куртка. В обоих ушах по серьге, голова тщательно выбрита.
- За мной, – прочавкал он, даже не удосужившись выплюнуть жвачку.
Внутри все оказалось еще хуже, чем на улице. Потертые ковры на полу кое-где зияли проплешинами, со стен, ходящих ходуном от каждого шага, отваливались куски штукатурки. Амадео даже показалось, что он увидел крысу, прошмыгнувшую вдоль стены и скрывшуюся в растрескавшейся кладке. Здесь было не теплее, чем снаружи – при каждом выдохе изо рта вырывалось облачко пара.
Охранник распахнул ужасно скрипящую дверь. Человек, сидящий за покосившимся столом, поднял голову от ноутбука. Светлые волосы растрепались, из-под небрежной челки сверкали ярко-голубые глаза. Белая, без единого пятнышка рубашка выглядела довольно странно на фоне всеобщего хаоса и разрушения. Из-под распахнутого ворота выглядывала золотая цепь.