— Я думал, ты бредишь, а ты всего лишь заснул? — раздался вдруг насмешливый голос.
Амадео резко повернулся, и в голове все поплыло. Зажмурившись, чтобы остановить карусель, он полежал так какое-то время и только потом рискнул предпринять вторую попытку.
Ксавьер сидел в кресле и листал газету, изредка бросая на него оценивающие взгляды. Пиджак висел на спинке, узел галстука ослаблен. За окном было темно.
— Брежу? — Амадео осторожно, чтобы не спровоцировать очередной приступ головокружения, сел на кровати, пытаясь выпутаться из своих же волос. — О чем ты?
— Когда мы ехали сюда, ты постоянно повторял, чтобы я тебя не трогал, — Ксавьер аккуратно сложил газету и отложил в сторону. — Плохой сон или ты просто недотрога, как настоящий принц?
Амадео наконец удалось убрать волосы с лица.
— Это же…
— Гостиница «Азарино», — кивнул Ксавьер. — Твое имя обладает истинной магией — стоило мне его назвать, как нас пропустили без проблем.
— Конечно, — проворчал Амадео. — Это же комплекс моего отца. Почему мы здесь?
И тут он вспомнил. Ксавьер нашел его в баре, где Амадео безуспешно пытался залить плохие воспоминания лошадиными дозами виски. Но, так как пить он никогда не умел, то ему потребовалось совсем немного, чтобы изрядно опьянеть. Ксавьер притащил его в «Азарино», снял номер, но все это Амадео помнил, как в тумане. И моментально заснул, едва улегся на кровать.
— Я счел ненужным везти тебя в таком состоянии домой, — ответил Ксавьер. — Мы ведь только-только восстановили перед твоим братцем доброе имя Амадео Солитарио, не стоит так сразу дискредитировать тебя.
Амадео застыл, сжимая пальцами одеяло. Упоминание Лукаса подействовало, как холодный душ.
— Ты… Ты что, говорил с ним? После этого?
— Конечно, — кивнул Ксавьер, скрестив руки на груди. — Но не я был зачинателем, не смотри так. Твой брат пытался выяснить, почему я согласился заключить контракт, что же ты такого со мной сделал. Я ответил, что не хотел слушать человека с таким противным голосом, как у него, и если бы ты вел все переговоры, компаньонов у вас было бы намного больше, — усмешка слегка искривила губы.
Амадео спустил ноги с кровати. В голове тоненько стучал молоточек, с каждым ударом увеличиваясь в размерах.
— Вот еще… У Лукаса вечно одно на уме. Почему он так обо мне думает? Неужели считает настолько неспособным что-либо сделать без помощи моей внешности… — он поднял голову и вперил сосредоточенный взгляд в Ксавьера. — Ты ведь тоже видишь лишь ее, да?
— Не буду врать, красивая внешность притягивает, — Ксавьер играл сигаретной пачкой. — И это первое, на что обращают внимание ваши компаньоны. Вижу, я оказался прав, когда позволил себе слегка поиздеваться над тобой. Извини, но я должен был выяснить, насколько ты хорош. Поначалу ты старался не поддаваться на мои провокации, но, в конце концов, я все же тебя добил, — он достал сигарету и сунул руку в карман за зажигалкой.
— Но зачем это все? — Амадео снова начал злиться. Этот тип вел себя чересчур самоуверенно, но раздражало отнюдь не это. Он повторил слова Кристофа, которые тот произнес на праздновании двадцатилетия Амадео. Красивая внешность — первое, что видят люди при знакомстве. И это жутко выводило из себя, несмотря на то, что Амадео, как никто другой, понимал всю правдивость этого утверждения.
— Можешь считать это проверкой, — зажигалка чиркнула. — Мне стало любопытно, стоишь ли ты чего-то на самом деле или всего-навсего являешься рекламным лицом компании «Азар», которое побежит плакаться папочке после неудавшихся переговоров. Ты этого не сделал, чем изрядно меня удивил.
Амадео слушал с нарастающим изумлением. Проверка? Этот человек проверял, насколько он надежен? Тест на избалованного сынка? Что за бред?
— Но как ты узнал, — осторожно спросил он, — что я не жаловался на тебя отцу?
— У меня свои источники информации, — Ксавьер выпустил дым вверх. — Взяв вину за неудавшиеся переговоры на себя, ты доказал, что тоже не лыком шит, и поэтому я отправил твоего брата подальше, когда он явился ко мне с тем же предложением. Я решил, что стоит довериться твоему отцу, но Лукас едва все не испортил. Ненавижу подобный тип людей, знаешь ли, — он с едва слышным шипением загасил сигарету в пепельнице.
— Но почему… Иных условий он бы не предложил… — Амадео все еще не мог взять в толк, почему Ксавьер настоял именно на его кандидатуре в качестве посредника.