— Потому что, Амадео, красивая внешность — это еще не все, чем надо обладать, чтобы добиться успеха. Может, так думает твой брат, но не я. Да, внешность притягивает внимание, но задерживает то, что здесь, — Ксавьер коснулся своего виска. — И здесь, — ладонь переместилась на левую сторону груди. — Как бы ни был красив твой брат, я все равно прострелил бы ему голову, позволь он себе еще раз ту вольность.
Амадео сидел, опустив голову. Слова Ксавьера звучали искренне, но какой смысл защищать его? Насколько он был наслышан о Ксавьере, этот беспощадный делец одной левой расправлялся с конкурентами и столь же умело управлял торговыми путями, не щадя никого, кто попадался на пути. Почему он вступился за Амадео, ведь семейные дела ни в коей мере его не касались?
— Спасибо, — наконец сказал он. — Спасибо за то, что помог утром, а потом привел меня сюда. Но… я не уверен, что заслуживаю такого отношения.
Ксавьер хмыкнул.
— А чего заслуживаешь? Я должен был оставить тебя там, в баре? Чтобы твой брат явился туда? С пьяным человеком можно делать что угодно, сам понимаешь. Хотя, мне кажется, он просто сорвался, и вряд ли повторит подобное. В конце концов, для убийства у него кишка тонка.
Амадео вновь содрогнулся от отвращения. Ксавьер не знал об истинной ненависти Лукаса, а также не подозревал о ее причинах, поэтому его слова вовсе не успокоили.
— Сейчас на улице глубокая ночь, и я отправлю тебя домой, как только проспишься, — продолжал компаньон. — А пока лучше прими холодный душ, чтобы быстрее протрезветь.
Амадео поднялся, но слишком резко — изображение перед глазами покачнулось, и он упал бы, не подхвати его Ксавьер.
— Да, все же пить тебе стоит поменьше. Не дергайся, что с тобой такое?
— Ничего, все в порядке, — скороговоркой выпалил Амадео, тщетно пытаясь устоять на ногах. — Извини, что доставляю неудобства… Отпусти, я сам могу…
— Если боишься показаться беспомощным, то сейчас не тот случай, — Амадео замер, пораженный тем, что Ксавьер так легко отгадал его мысли. — Я просто отведу тебя в ванную. Никто не заметит твоей слабости, принц, даю слово.
Амадео слегка расслабился. Ксавьер просто хочет помочь, тем более ноги его и правда не держат.
— Чтоб я еще раз так напился, — пробормотал он, чем вызвал у компаньона подобие улыбки.
— Иногда это бывает необходимо. — Ксавьер поудобнее перехватил его руку. — Кстати, у тебя такая холодная кожа. Ты чем-то болен?
— Ничего особенного. Наверное, слишком переутомляюсь, вот и все. Отец сейчас не может уследить за всем, поэтому приходится мне.
Ксавьер усадил его на край ванны и наклонился, внимательно вглядываясь в его лицо.
— Как бы ни было важно дело отца, не забывай о себе. Полуживым ты точно ничем не поможешь.
— Я знаю, — отмахнулся Амадео. — Знаю.
Амадео сидел на кровати и тщательно вытирал волосы полотенцем. Поганое чувство, будто он испачкался в чем-то, прошло только после того, как он битый час тер тело мочалкой, едва не сдирая кожу. Зато сейчас ощущение чистоты вернулось, и вместе с ним пришло облегчение. Лукас больше не повторит этой отвратительной выходки. Никогда.
Ксавьер занял все то же место в кресле, раскрыв ноутбук. Тишину нарушало только тихое щелканье клавиш. Амадео задумался было над мотивами, двигавшими этим бизнесменом, однако голова немедленно отозвалась бурным протестом на подобные размышления.
Ксавьер сказал, что отец в курсе, где он, и администратор гостиницы наверняка известил Кристофа о том, что сын снял номер. В голову закралась мысль, которая с каждой секундой становилась все навязчивее. И наконец, отложив полотенце, Амадео несмело спросил:
— Ксавьер. Что говорил отец обо мне?
— Говорил, что ты не очень дружен со своим братом, и это причиняет ему боль, — ответил тот, продолжая печатать. — Что вы слишком разные, но любить по-разному он не может, вы оба его дети. А что касается именно тебя, — улыбка слегка тронула уголок губ, однако взгляд не оторвался от монитора, — то Кристоф назвал тебя своим маленьким ангелом. И ни разу не пожалел о решении принять тебя в семью. Все хорошее, что не воспиталось в родном сыне, ушло в тебя. Ты очень умный, обладаешь стратегическим умом, на многое готов ради дела, но никогда не переступишь черту дозволенного, чтобы получить что-то. Вот так он тебя расписал.
Амадео выслушал, опустив голову так низко, что мокрые волосы скрыли лицо. Отец рассказал компаньону о том, что Амадео — не его сын, однако при этом слишком идеализировал его. Не такой уж он и хороший. Сколько раз огорчал Кристофа, не перечесть. И уж тем более ему многое не удавалось с первого раза, как Лукасу.